Когда в один прекрасный день твоя налаженная жизнь заканчивается, а ты сама оказываешься в мире, полном магии и волшебства, — это означает только одно: перемены. И перемены, касающиеся не только тебя. Тебе не хватает сил и навыков, а действовать надо, иначе враги захватят твой дом. У тебя нет времени на раздумья; у тебя нет полной информации, а надо принимать решения, иначе погибнут твои друзья… А ты всего лишь обыкновенная девчонка с планеты Земля. Но тебе некуда отступать — ты пройдешь сквозь все испытания. Вот только сможешь ли ты в итоге остаться человеком?
Авторы: Ханами Тая Владимировна, Евгения Максимова
отличницы, дышать не будет.
Так оно и вышло. Едва я оказалась в пещере, как кольцо Полоза начало себя странно вести — я бы сказала, беспокоиться, если подобное понятие вообще применимо к кусочку металла — его явно тянуло вглубь драконьего логова. Я сделала пару шагов в том направлении. Кольцо обрадовалось — так, мол, туда, мол, все правильно. Одно меня настораживало — я уловила в нем едва различимые панические нотки.
– Как будто страхом Полоза от кольца твоего веет, — задумчиво произнес металлист за моей спиной. — Может, не будем делать резких движений, посоветуемся со старшими?
– Наверное, ты прав, — ответила я, прислушиваясь к ощущениям в своем организме. Инстинкт самосохранения прямо-таки кричал о том, что не нужно идти по этому следу.
Пока я колебалась, зашумели крылья, на площадку перед пещерой приземлилась драконесса. След мгновенно потерялся, забитый мощью змеюки.
– Нашли что-нибудь? — переливчато осведомилась она.
– Оставайся тут, мне надо посоветоваться с начальством, — ушла я от ответа. — Жди, тебя позовут, если что.
Драконесса вздохнула дымом, в пещере стало трудно дышать. В горле запершило, меня разобрал кашель, металлист вторил мне по мере объема легких. Вдобавок ко всему я кожей ощущала на себе ехидный взгляд драконихи — мол, кто тут сильнее и мощнее? Я пожала плечами, и, схватив за руку друга, ретировалась.
«Ну, хоть кому-то подняла настроение», — думала я, входя в начальскую избушку.
Полоз был все еще там, потреблял очередную чашку чая.
– Ну, как прошел сеанс психотерапии? — ехидно осведомился волхв.
– Дымно. Но я пришла не жаловаться.
– Я знаю, зачем ты пришла, — оторвался от чашки Хранитель. — Я почуял Его зов через твое кольцо.
– Алхимика? — округлились и пожелтели глаза Бориса Ивановича.
– Да. Его. Не ходи туда, Лиса. Это очень плохое, коварное и жадное место. Там закипает кровь, и все живое превращается в золото. Говорят, даже камни, и те превращаются.
– Я была уже там, — тихо произнесла я. — Во сне. Совсем еще неразумным драконом, таким вот, как наш Синий, пардон, Смелый.
Чашка в руке у Полоза мелко задрожала.
– Ты уверена? Как же ты уцелела? — по-змеиному вкрадчиво осведомился он.
Ногти металлиста блеснули железом.
– Против воли, — усмехнулась я. — Там на входе стояло мощнейшее заклинание, меня скрутило болью так, что я, наверное, и не смогу вспомнить — организм не захочет. А камень проскочил сквозь защитную пелену спокойно, и зазвенел золотом.
– Странно… Кто-то заботится о том, чтобы живые существа не пострадали. И что было потом?
– А потом я ошарашено села на свою драконью задницу, мне приснился порядковый номер золота по системе Менделеева, и я решила посетить планету под названием «Грунт», — невинным голосом ответила я.
Полоз удивленно посмотрел на меня, потом на мое начальство.
– Как всегда, в своем репертуаре, — охотно пояснил мое поведение Борис Иванович. — А дальше что-нибудь тебе снилось?
Я рассказала про свои наблюдения за актами купли-продажи, про то, как решила в конце концов, что золото — лишь некий денежный эквивалент. Пока я рассказывала, в комнате царила гробовая тишина.
– Я видел, как менялось кольцо на ее пальце, — задумчиво произнес металлист, как только я закончила свой рассказ. — Сначала оно было очень… жадным. К концу сна оно стало практически прежним.
– Вот как? — удивленно посмотрел на меня Полоз. — Скажи-ка, Лиса, а кем работает твой отец?
– Художником. Работал. Его уже нет в живых.
– Что-нибудь еще?
Я поскребла в затылке. Папаня увлекался много чем, в том числе спортивной ходьбой, математикой и философией.
Волхв с Полозом переглянулись, синхронно покачали головой. Волхв — на человеческий манер, Полоз — как-то странно.
– А кем он был по убеждениям?
– Абсолютным и бесповоротным коммунистом, — тяжело вздохнула я. — Абсолютным бессребреником. А что?
– Силен в тебе папаня, ничего не скажешь, — непонятно для меня ответил Хранитель.
– Да уж, — задумчиво произнес волхв. — Интересный расклад получается. Может, рискнем?
– Я бы не стал, — покачал тяжелой головой Полоз.
– То ты, у тебя вместо крови золото течет, — возбужденно произнес волхв. — А то она — у нее вместо тела уже только огонь один остался. Ну, почти остался, если быть точным.
Металлист вздрогнул, с тревогой посмотрел на меня. Я пожала плечами — мол, что с них, умудренных, возьмешь? Болтают себе всякие глупости. Кстати!
– Самое главное-то я и не сказала, — вдруг вспомнила я. — Синий, то есть, Смелый пропал. Он-то и ушел по этому следу. Ему сейчас, поди, туго, плохо и больно.
– Живучая тварь,
