Когда в один прекрасный день твоя налаженная жизнь заканчивается, а ты сама оказываешься в мире, полном магии и волшебства, — это означает только одно: перемены. И перемены, касающиеся не только тебя. Тебе не хватает сил и навыков, а действовать надо, иначе враги захватят твой дом. У тебя нет времени на раздумья; у тебя нет полной информации, а надо принимать решения, иначе погибнут твои друзья… А ты всего лишь обыкновенная девчонка с планеты Земля. Но тебе некуда отступать — ты пройдешь сквозь все испытания. Вот только сможешь ли ты в итоге остаться человеком?
Авторы: Ханами Тая Владимировна, Евгения Максимова
металлист. — Если, конечно, ты не сожжешь меня вместе с ним.
– Щаз! Чего-чего, а слава жуткой женщины-убийцы меня никогда не прельщала.
– Ну, тогда я за себя спокоен. Оделась?
– Да, пошли.
Я могла бы и не одевать шлем. Первый раз за все время катания на мотоцикле он мне был не нужен. Что-то случилось с моим дыхательным аппаратом, и он теперь безотказно пропускал сквозь себя сколь угодно мощный и стремительный поток воздуха. Что же касается аварии… Непонятно откуда ко мне пришло видение дороги. Я знала все, что на ней случится — и то, что КАМАЗ подрежет «оку», и та в последний момент чудом успеет отвернуть в сторону, и, сыпля осколками от разбитой фары, раскорячится посреди дороги. И что из чуть не налетевшего на нее «мерина» польется мат-перемат. Знала я о пробке на МКАДе, и о том, что мы доедем без приключений. Вот бы еще знать, что меня ждет через три — четыре дня… Но на это будущее мой спонтанный дар, увы, не распространялся.
Выбор фильмов в киноцентре оказался хоть и велик, но все с каким-то вычурно-режиссерско-заумно-творческим уклоном. Мою незамысловатую душу никогда не прельщали подобные фильмы, и я твердо усекла — чем больше у киноленты «Оскаров», тем больше вероятность того, что фильм вызовет в лучшем случае недоумение типа: «эк режиссера, или кого там, прихватило-то». А в худшем… Я как-то просила волхва, чтобы почистил память. Тот, правда, смерил меня уничижительным взглядом, но просьбу исполнил.
Правда, в киноцентре шла еще пара фильмов. Один из них, хит недавних лет, назывался «Знакомьтесь, Джо Блэк», что с Бредом Питтом в главной роли. Второй — все те же «четыре икса». От первого скрючилось лицо у металлиста, от второго — у меня.
– Ну что, пойдешь на Блэка? — наконец набрался мужества Илюха. — Я, так и быть, посплю два часика.
– Ага! Я знаю, ты просто жалеешь тех, кто смотрит слезливые мелодрамы, а посему решил им помешать улететь в розовые грезы громовым храпом. Это правильно — нечего убегать от действительности.
– Язвительный будет дракон, ничего не скажешь.
– Никакой будет дракон, — вздохнула я. — Ни тяги к сокровищам, ни власти, ни мощи. Так, курица дохлая, одним словом.
Металлист слушал мой приступ самокритики с видом человека, которому в голову пришла сногсшибательная идея, и он не перебивает собеседника лишь из вежливости.
– Слушай! — возбужденно блестя глазами, чуть ли не заорал он, как только я закончила убиваться по поводу своего безнадежного будущего. — Я сейчас съезжу в одно место, а ты любуйся на свой секс-символ себе, сколько тебе влезет.
– Вот тебе два часа времени, и ни в чем себе не отказывай?
Илья привлек меня к себе — и я на какой-то миг подумала, что я ни в какое кино не пойду. Вот так и буду стоять тут, возле кассы, счастливая до безобразия. Но металлист резко оттолкнул меня, и, не оборачиваясь, вышел на улицу. Я вздохнула, и отправилась «любоваться на секс-символ», по меткому выражению боевого друга и товарища.
Сказка Голливуду удалась. Бред Питт был, как всегда, на высоте. Энтони Хопкинс — тоже. Только вот концовка — человеческое счастье, подаренное всем участникам действа великодушной Смертью в облике «секс-символа», немного подкачала. Неправильная там была главная героиня. Словно девочка, оставшаяся в детских грезах о прекрасном принце, и не чувствующая за их сладкой оболочкой того, с кем, скажем так, крутила роман. А Смерть как было жалко — просто до слез. Да и этот, извините меня, плейбой с провалами в памяти, появляющийся для хэппи-энду, уж совсем ни к селу, ни к городу пришелся.
«Наверное, к Голливуду», — философски решила я, и отправилась вызванивать металлиста.
Тот поднял трубку сразу же — наверное, ждал моего звонка.
– Привет! — быстро произнес он. — Ты знаешь, где находится лавчонка «С собою по пути»? Я тут одним важным делом занят, присоединяйся ко мне. Я на втором этаже. Отыщешь, короче.
– Сейчас буду.
Наверное, детство никогда не умрет во мне. Вот и сейчас я эффектно появилась посреди торгового зала магазина для повернутых на эзотерике людей. С грохотом, в клубах дыма, окруженная сиянием, с молниями из глаз. Публика присела, замерла. Какой-то дохлый парень с глазами фанатика попытался пасть ниц, и приложиться лбом, но я вкрадчиво осведомилась у этого поборника физкультуры, достаточно ли он дурак для того, чтобы не посрамить знаменитую русскую пословицу. Тот замер, с испугом глядя на очередную молнию, возникшую в области моего лица. Как на зло, на уровне носа. Я решила больше не испытывать судьбу, и, набросив полог невидимости, удалилась на второй этаж. Народ немедленно ожил, загудел, как пчелиный улей.
– Ты не знаешь, что там внизу стряслось? — встретил меня вопросом металлист.
