Когда в один прекрасный день твоя налаженная жизнь заканчивается, а ты сама оказываешься в мире, полном магии и волшебства, — это означает только одно: перемены. И перемены, касающиеся не только тебя. Тебе не хватает сил и навыков, а действовать надо, иначе враги захватят твой дом. У тебя нет времени на раздумья; у тебя нет полной информации, а надо принимать решения, иначе погибнут твои друзья… А ты всего лишь обыкновенная девчонка с планеты Земля. Но тебе некуда отступать — ты пройдешь сквозь все испытания. Вот только сможешь ли ты в итоге остаться человеком?
Авторы: Ханами Тая Владимировна, Евгения Максимова
— смотрит она меня в упор, — идите отвечать.
У меня безграничные возможности. Но я все оставлю, как есть — мне и тогда поставили пять баллов.
В тот раз я сияла от гордости за свою невиданную смелость, пила на морозе пиво с одногруппниками. Заслуженным героем, как иначе? Мне и сейчас удивительно и очень приятно за себя. А еще я просто тихо радуюсь встрече с прошлым, и это чувство длится, и длится, и длится…
Огненные струи слева и справа. Бьют в небеса.
Я вижу, что предо мной — смерть отца. Черная полоса моей жизни, перевод посреди четвертого курса на кафедру математики, такую не романтичную, такую скучную. Он всегда говорил — займись математикой, ручка с бумагой могут уместиться в авоське, и тебе не нужно тащить за собой телескоп. Ты прав, отец. По-своему прав. Я ничего не хочу менять. Да, я могу отсрочить дату смерти, но срок твоего пребывания на Земле уже истек, я это сейчас вижу. Жаль, что я так и не успела поговорить с тобой — то маленькая была, чтобы понять тебя, то грызла гранит науки в надежде постичь чужую премудрость. Я хотела дорасти до тебя. Всегда казалось — успеем наговориться.
Твое время на Земле уже закончилось. Кто поручится, что тебе доведется уйти из жизни через какой-то месяц так же быстро и относительно безболезненно? Пусть все будет, как есть. Только в том месте, где ты упадешь, когда у тебя разорвется сосуд, я подстелю ворох желтой соломы, еще пахнущей летом — все же мягче будет падать на землю…
Огонь ревет, бьет в небеса, в нем сгорает возможность. Не важно, какая.
…Глубоко задумавшийся человек на пенечке, птичка-синичка, честные глаза. Я выбираю Заповедник, Борис Иванович, могущественный волхв с подрезанными ссылкой крыльями. Я — маг от рождения, хоть и не самый сильный — так, середка на половинку. И я хочу быть магом.
…Заповедник. Избушка, огонь в камине. Я не хочу управлять пламенем — мне так нравится слушать его песни. Особенно хмурым осенним вечером, когда струи дождя хлещут по стеклу, а в комнате — темно, и никого…
Огонь почти успокоился — струи уже не взлетают до небес, они лишь на метр выше моей головы.
Урал. Ангар. Черный Дракон свистит заклинание. У меня океан возможностей, но пусть шаман себе поет — он сам плетет свою судьбу.
Дождливая планета, золотой утес, Великий Алхимик, он же дед архетипический. И болванчик, превращающий в золото все, к чему ни прикоснется. И растущая груда драгоценного металла, что подымается от подножия утеса, уже обступает шамана.
Я не хочу мощи, власти и золота. Это все так обременительно. Я хочу творчества и жизни.
Огненные струи справа и слева от меня бьют вровень с моей макушкой. Быть может, чуть выше. Я делаю шаг вперед.
– Посмотри, что за тело ты себе сотворила, — с укоризной произносит кажущийся знакомым голос. — У тебя была такая возможность! А ты?!
Я открываю уже не призрачные глаза. Передо мной шеренга Старейших. Драконы явно возмущены моим видом, лишь Рассвет едва сдерживает довольную ухмылку: он слишком долго прожил со мной бок о бок — целую жизнь, чтобы возмущаться моей глупостью, он просто рад за меня.
– Позволь сказать, Глубинный Свет, — произносит он. — Это ее выбор, и мы не вправе ничего менять.
– Но как она пройдет обратно? — озабоченно квохчет наиболее плотный дракон. — Она же сгорит! Ее жалкой магии и огня не хватит на то, чтобы противостоять Источнику.
До меня начинает медленно доходить смысл происходящего. Я отваживаюсь взглянуть на свои конечности. Только бы не увидеть лапы с когтями!
Я вижу нормальные человеческие руки. В жизни не видала ничего прекраснее! Может, и ноги тоже не подкачали? По крайней мере я на это надеялась — сверху не очень-то и оценишь. Вот если бы зеркало… Можно те, что были прежде, они были вполне себе стройными.
Старейшие шумят, словно азиаты на базаре. Но вот от них отделяется Рассвет, и драконы замолкают.
– Ты точно решил? — спрашивает его Глубинный. — У тебя есть еще пять тысяч лет, в течение которых ты можешь наслаждать покоем и мудростью. Зачем тебе досрочно нырять в водоворот жизни?
Рассвет склоняет голову перед Старейшим.
А когда поднимает, то я вижу, что он снова стал материальным. И я никак не могу решить, нравился ли он мне больше серебристо-зеленым, как раньше, или таким как сейчас, серебристо-фиолетовым.
– Счастливого пути! — трубят драконы. — Удачной жизни!
Я подымаюсь ввысь, лечу на металлической спине навстречу пышущему жаром океану.
«Ничего не бойся», — слышу я голос Рассвета в своей голове. — «Моей магии с лихвой хватит на то, чтобы оградить тебя от огня».
Он что-то кричит и вслух, но я уже не могу разобрать ни единого переливчатого звука в его драконьей речи. Приближается бескрайнее море жидкой
