Когда в один прекрасный день твоя налаженная жизнь заканчивается, а ты сама оказываешься в мире, полном магии и волшебства, — это означает только одно: перемены. И перемены, касающиеся не только тебя. Тебе не хватает сил и навыков, а действовать надо, иначе враги захватят твой дом. У тебя нет времени на раздумья; у тебя нет полной информации, а надо принимать решения, иначе погибнут твои друзья… А ты всего лишь обыкновенная девчонка с планеты Земля. Но тебе некуда отступать — ты пройдешь сквозь все испытания. Вот только сможешь ли ты в итоге остаться человеком?
Авторы: Ханами Тая Владимировна, Евгения Максимова
лавы, я зажмуриваю глаза. А потом открываю. Если я сгорю, то так тому и быть. Я попробую поверить Рассвету.
И вот она, Огненная. Я все-таки выжила.
В небе кружили драконы, огромное разноцветное облако. Вокруг Источника цепью стояли грозовые облака с искрами пламени.
Рассвет издал модемо-подобный звук, драконы законнектились в ответ, и, выстроившись в длиннющую очередь, по одному устремились навстречу огню. Это было очень торжественное зрелище. И таковым бы и осталось в моей памяти, если бы не пакость со стороны подсознания — оно так не вовремя подсунуло мне финальную сцену с посадкой самолетов из фильма «Крепкий орешек -2», что я не смогла не улыбнуться. И все-таки, хорошо то, что хорошо кончается.
От оцепления отделилось облако, и Рассвет пошел на снижение. Я знала, что это Штирлиц, я по-прежнему видела зов дальних стран в танце его огня, но чуть не умерла от страха, когда раздался его инфразвуковой голос. А может, и умерла бы, если бы не защита могучего дракона.
– Здравствуй, разведчик.
– Привет, Штирлиц! Потише нельзя?
«Ты снова стала хлипкой».
– Ты необычайно догадлив, — не смогла удержаться от легкого сарказма я.
«Я такой», — гордо распухло облако. — «Ты, случаем, не в курсе, что это приключилось с драконами? То пусто, то густо».
Мы с Рассветом переглянулись, он едва заметно покачал головой.
– Не могу сказать, — ответила я. — У вас все нормально? С… идеями?
– Пока все успокоилось.
– Если что — обращайся в Заповедник.
– Да. Мне кажется, наша планета и ваши накопители как-то связаны друг с другом. До свидания.
– Пока!
Открылся пространственный тоннель, на выходе которого разноцветными огнями блестела вечерняя Москва.
– Кажжжетссся, твой город? — повернул голову Рассвет.
– О! Ты ссснова говоришшь на руссском.
– А ты всссе такая жжже яззва.
– Я хоть магом-то осталась?
– Не ззнаю, шшшто ты понимаешшь под этим термином, — хитро прищурился ящер. — Но внешшшне ты оссталассь почччти прежжжней.
Я торопливо вызвала огонь. Тот немедленно возник над ладошкой — веселый, дружелюбный. Так. Кажется, я все еще различаю настроения огненной стихии. Но… Я же физик, хоть и с математически-астрономическим налетом. И я твердо усвоила законы сохранения — ничто никуда не исчезает бесследно, и не появляется из неоткуда. Что-то я должна была забыть. Намертво. Ладно, жизнь покажет. Так ведь, Рассвет?
Дракон смотрел на меня добрыми — настолько, насколько исполину было свойственно это чувство — глазами.
– Мы в Заповедник?
– Нет, — потупил глаза ящер. Потом снова посмотрел на меня. — Ты ссама сссможжешшшь туда добратьсся. Хоть отссюда. Мне надо кое-кого навессстить.
– То есть, я теперь смогу телепортироваться, куда захочу? — восхитилась я.
– Только в пределаххх сссвоего мира. Но ты можжжешшшь и полететь.
– Тогда я пойду, пожалуй. Спасибо… — замялась я, не в силах выразить свою благодарность словами.
– Тебе ссспасссибо, Лиссса. Ты не предсставляешшшь, насссколько мне там было ссскушшшно. До сссвидания.
– До свидания, Рассвет. И… прилетай к нам почаще.
Ящер кивнул головой. Я шагнула в пустоту, поймала поток. Немедленно стало очень холодно и очень мокро, чего я никак не могла заметить, сидючи на спине дракона, под защитой его магии. Одежды на мне, естественно, не было. Надо было срочно что-то предпринять. Я была не уверена в том, что смогу удачно телепортироваться прямо с воздуха. Все-таки раньше мне это умение и с земли-то давалось с трудом. То есть, с ПТ. Я глянула вниз. Подо мной, чуть левее, высился знакомый шпиль. Там была общага, там, возможно, все еще жили мои однокурсники, те, что из аспирантов, там наверняка можно будет одеться.
От холода у меня уже сводило мышцы. Вниз! В тепло!
Вот за что я очень была благодарна судьбе, так это за то, что я помнила трюк домового. Хороша бы я была посреди студенческой общаги в стиле «ню»! Оставалось только надеяться на то, что Наташка, добрая душа, до сих пор жила на прежнем месте. Спрошу у нее какой ни наесть халат, али спортивный костюм. Верну как-нибудь.
Наташка не только жила. Она еще и справляла свой день рождения в компании хорошо знакомых мне астрономов. Сновала туда-сюда, между кухней и блоком, носила еду.
Я дождалась момента, чтобы у нее в руках ничего не было.
– Наташка, — дернула ее за рукав.
– Кто здесь? — обернулась она. Синие глазищи тревожно всмотрелись в пустоту. — Глюки… Лиска мерещится…
– Наташка, это я. Ты меня не видишь. Принеси сюда халат. Только быстро и молча, прошу тебя.
