Когда в один прекрасный день твоя налаженная жизнь заканчивается, а ты сама оказываешься в мире, полном магии и волшебства, — это означает только одно: перемены. И перемены, касающиеся не только тебя. Тебе не хватает сил и навыков, а действовать надо, иначе враги захватят твой дом. У тебя нет времени на раздумья; у тебя нет полной информации, а надо принимать решения, иначе погибнут твои друзья… А ты всего лишь обыкновенная девчонка с планеты Земля. Но тебе некуда отступать — ты пройдешь сквозь все испытания. Вот только сможешь ли ты в итоге остаться человеком?
Авторы: Ханами Тая Владимировна, Евгения Максимова
мифы…
Уж и судья ушел, а выбор остался. Он всегда был со мной, этот выбор.
– От, так сказать… общения с таким страшным, таким мужским мной.
Глаза Ильи практически черные, они ждут ответа. Что легче — сделать шаг в Источник, или осуществить выбор между журавлем и синицей в повседневной человеческой жизни? Когда от тебя, вообще говоря, не требуется никакого героизма. Когда мосты не сожжены, и у тебя море возможностей. Когда тебе самой хочется шагнуть вперед, но ты отчаянно трусишь, потому что впереди полная неизвестность.
Волхв сказал, что синица — вестник Истины. Может, и нет его, различия-то? Может, дело в чем-то другом? Например, в том, чтобы всегда оставаться Человеком? С большой буквы «Ч»? Хоть на поле битвы, хоть в быту, хоть где угодно?
И пойти, наконец, навстречу своему желанию, а не устаревшим мифам о меринах и принцах. Мне так не хочется, чтобы ты сейчас повернулся, и пошел прочь. Я хочу, чтобы ты остался.
Не глядя, выставила я ладонь куда-то в темноту, и на нее, несмотря на ночное время, опустилась синичка. Впилась в кожу остренькими коготками.
Гладкие перышки, влажные от дождя.
Пронзительные, невероятно честные глазки-бусинки.
Спасибо, друг.
Птичка вспорхнула, и была такова. Металлист еле заметно усмехнулся, не отводя, впрочем, от меня взгляда — он по-прежнему ждал моего ответа.
– Знаешь?
– Нет еще.
– Мне всегда хотелось послушать Луиса Армстронга. Всего одну композицию. В хорошем звуке. Не на том порнометре, что у меня вечно из зеркала получается.
Илья улыбнулся:
– Легко. Пяти колонок тебе хватит?
Наверное, да.
Я вздохнула, и протянула ему руку:
– Пошли?
12 апреля 2007 г.
Она знала все. А я, наоборот, не ведала ни о чем — кроме снега, синющего неба, морозного воздуха, валунов и сосен. И о том, что юную провидицу надо уберечь от веток молодых хвойных, так и норовящих наподдать по пухлым розовых щечкам. Впрочем, о ветках дите тоже знало, и очень заранее от них уворачивалось.
Наверное, это вообще скучно — быть сильной прорицательницей. Может быть, поэтому молодая ежка Жозефина, нет-нет, да просила меня покатать свое всезнающее чадо: я была единственной в Заповеднике, кто порой не слушал судьбу. Только одно и было мне доподлинно известно: плутай я, не плутай, а ноги сами понесут меня к пещере дракона.
– Не-а, — безапелляционно раздалось за спиной.
Я сходу взбежала на пригорок, в последний момент обогнула огромный валун. Сани заложили крутой вираж, и перевернулись. Раздался счастливый смех.
Площадка перед логовом была пуста, ковер снега нетронут. И на этот раз — нет. Это ничего, я подожду.
– Маня.
Соседняя сосна нехотя превратилась в многоножку.
– Что, Мань, опять не вышло? — Сочувственно подмигнула я ей.
Двухметровый страж Заповедника покачала кошачьей головой. Насколько я могла понять, она не шибко огорчилась.
– Прокатишь?
– Угу, — сообщила, как данность, провидица.
Маня изобразила гнев — закружилась вокруг нас, слилась в рыжее кольцо. Чадо сидело со спокойным лицом — ему ли не знать, что нам ничего не грозит? И оно, конечно же, было право. Маня, покрутившись для проформы, подставила спину — залезайте, прокачу с ветерком!
Довезя нас до избушки Жозефины, многоножка остановилась.
– Таня.
На крылечке спустя мгновение показалась упомянутая ею девица.
Скажу сразу, что Танька, подруга моя университетская, изменилась. Общение с ведьмой Жозефиной не прошло для нее даром, но явно пошло на пользу. Она, от рождения обладающая идеальными чертами лица, и не менее идеальными пропорциями фигуры, прекратила выставлять напоказ свою богами даденную красоту, но сжилась с нею, и расцвела еще больше. Я улыбнулась — наблюдать это чудо природы было крайне приятно.
Между тем, подруга была чем-то крайне взволнована:
– Ты представляешь?!
Я оглянулась на прорицательницу. Та созерцала маленькое облачко в синем небе, и, казалось, целиком погрузилась в медитативный процесс.
– Нет, — повернулась я к Таньке. — А что?
– Шурик женится! — Плюхнулась та на многоножку рядом со мной.
– Ненадойго, — обвела нас пигалица недетским взглядом.
