Когда в один прекрасный день твоя налаженная жизнь заканчивается, а ты сама оказываешься в мире, полном магии и волшебства, — это означает только одно: перемены. И перемены, касающиеся не только тебя. Тебе не хватает сил и навыков, а действовать надо, иначе враги захватят твой дом. У тебя нет времени на раздумья; у тебя нет полной информации, а надо принимать решения, иначе погибнут твои друзья… А ты всего лишь обыкновенная девчонка с планеты Земля. Но тебе некуда отступать — ты пройдешь сквозь все испытания. Вот только сможешь ли ты в итоге остаться человеком?
Авторы: Ханами Тая Владимировна, Евгения Максимова
мои мысли:
– Не хочу пока замуж. И не знаю, захочу ли когда-нибудь. Надоели мне мужики, понимаешь? Устала я от них. Знаешь, сколько у меня было кавалеров?
Я покачала головой.
– И правильно, лучше тебе не знать. Да и не важно их количество, просто я хотела сказать, что мне опротивело то, что у нас принято называть «мужской природой». Может, раньше
это и было чем-то благородным, не знаю. Но теперь эта самая «природа» — что-то расчетливое и циничное, практически осязаемое, пропитавшее все их мужское существо, руководящее их поступками. Они от тебя чего-то хотят, и никто, ты слышишь, никто не может тебе это что-то бескорыстно отдать. Если это цветы, то обязательно с намеком: «Я ей подарил ТАКОЙ букет! А она? Не дала! Ты понимаешь?! Не дала!»
– Что это, Тань? — Поморщилась я.
– А, разговор подслушала, — махнула рукой расстроенная девушка. — Своего так и не состоявшегося «бой-френда» с его приятелем.
– Где это было?
– Еще в общаге.
Я представила, как парень, кувыркаясь, подпрыгивая на ступеньках, катится с девятого этажа. Почему-то захотелось, чтобы так оно и было.
– Знаешь, я всегда просто дарила им тепло…
Я не нашлась, что ответить. Сказать, что правильно, продолжай в том же духе, и, когда-нибудь… Я что, церковный пастырь? Напомнить, что человек, пусть даже женского полу — сам кузнец своего счастья? А надо ли?
Ответа на этот вопрос мне было не дано знать. Поэтому я просто обняла подругу, и постаралась ни о чем не думать.
– Я приду к тебе вечером в гости, — тоном не то полу-вопроса, не то полу-утверждения произнесла она.
– Конечно, приходи, — удивилась я. — Не вопрос. Али ты стесняешься?
Танька неуверенно поежилась:
– Твой Илья странный какой-то. Замкнутый. Придет, усядется на кухне, уткнется в свой наладонник…
– Да он всегда таким был, сколько я его помню! Брось, не обращай внимания. И вообще он в последнее время допоздна в своей лабе задерживается, ты с ним, поди, и не пересечешься… Так я тебя жду?
Танька задумчиво кивнула, нехотя поднялась с теплой спины многоножки, и поплелась в избушку помогать молодой ежке по хозяйству.
Почесать языком нам удалось ровно пять минут. Мы даже не успели обсудить двойню, родившуюся на днях у Пети и Олечки (и изменения в фигуре последней), как хлопнула входная дверь, и в избушку ворвался волхв Борилий, он же Борис Иванович Синицын, он же мое ненаглядное начальство:
– На твоем родном факультете зафиксирован сильный пространственно-временной пробой. Идем скорее!
– А можно с вами? — Немедленно встрепенулась Танька. — На физфак?
– Я не знаю, что там стряслось, — покачал головой волхв. — И это может оказаться опасным, — зажглись багрянцем его глаза.
– Если там случится что-то действительно интересное, я тебе расскажу, — подмигнула я подруге.
– Ни пуха ни пера!
Волхв, схватив меня за руку, очертил второй рукой арку пред собой.
Перемещения волхва в пространстве отличались от моих — они походили на калейдоскоп ярких, порой режущих глаза красок, и были куда мощнее. Кроме того, он мог телепортироваться куда угодно в пределах известных ему миров. Я же, худо-бедно и не красочно, освоила только нашу Землю и ее изнанку.
– Лиса! Не время мечтать!
Ах да. Мы же, вроде как, при исполнении.
– Где мы, отвечай!
Я повела глазами в сторону, взгляд упал на портрет Рема Викторовича.
– ЦФА. В смысле, центральная физическая аудитория, и Хохлов тому подтверждение. Может, слезем со стола-то? — спрыгнула я со святая святых лекторов.
Волхв, рассеянно кивнул, сместился со столешницы, и приземлился на пол с кошачьей грацией. Параллельно он пытался взять след. Судя по его недовольному виду, у него это не выходило.
– Что, никак? — Сочувственно взглянула я на свое начальство.
– Чертовщина какая-то! — В сердцах ругнулся могучий природный маг. — Я тут засек уже две увлеченные друг дружкой парочки, одну крайне недовольную жизнью бабку-сторожиху, пару чиновников непонятного мне предназначения, и…
– Ясно, — поспешила я прервать распаляющегося волхва, пока он не перечислил всех, кого можно было застать на физфаке в будни, вечером, в девять часов.
– А вот мне не ясно! — Не желал сдаваться Борис Иванович в попытках нащупать след. — О! третья парочка… Не учебное заведение, а не пойми что!
– Хотите, в главное здание прогуляемся? — Сделала я невинные глаза. — Оно побольше физфака будет, там и пар найдется по…
Волхв перевел на меня взгляд. В очах невозможного ультрамаринового цвета вдобавок ко всему отражалась еще и печаль. Я, не развив мысль о том, что в главном здании
