Когда в один прекрасный день твоя налаженная жизнь заканчивается, а ты сама оказываешься в мире, полном магии и волшебства, — это означает только одно: перемены. И перемены, касающиеся не только тебя. Тебе не хватает сил и навыков, а действовать надо, иначе враги захватят твой дом. У тебя нет времени на раздумья; у тебя нет полной информации, а надо принимать решения, иначе погибнут твои друзья… А ты всего лишь обыкновенная девчонка с планеты Земля. Но тебе некуда отступать — ты пройдешь сквозь все испытания. Вот только сможешь ли ты в итоге остаться человеком?
Авторы: Ханами Тая Владимировна, Евгения Максимова
МГУ, располагается еще и студенческая общага, попридержала натуру, и осведомилась по делу:
– Может, оно уже ушло?
– О! — схватил меня за руку Борис Иванович. — Я его засек!
Снова брызнули во все стороны радужные краски. Я чувствительно приложилась лбом о какой-то непонятный маятник. Судя по натягивающейся коже, на лбу стремительно набухала шишка. Волхв рассеянно провел рукой перед моим лицом — лоб заморозило. Я дотронулась до места встречи с маятником — под пальцами была ровная поверхность. Что же… Конечно, не деликатное врачевание старшего друида, но тоже ничего.
А в лаборатории по физическому практикуму (мы угодили именно в нее) между тем никого, кроме различных устройств, не наблюдалось.
– Где он?
– Уже ушел, — нахмурило начальство лоб.
– А это человек?
– Да. Это технарь.
– Технарь? Кто это? Маг?
– Да. Специфический маг твоего мира. Раньше были необычайно редки, хотя, тебе, наверное, знакомо имя «Архимед».
– Знакомо…
– Отлично. Так вот… Вот он! Вперед!
Прыгали мы еще довольно долго, и все безрезультатно. Если, конечно, не считать за результат целую коллекцию замороженных мест на моем теле — поначалу волхв, увлеченный погоней, не шибко заботился о моем здравии. Но потом он все же учел фактор моего наличия, и внес необходимые коррективы в хаотичный бег по физическому факультету. Когда мы побывали во всех возможных и невозможных местах, и по нескольку раз, Борис Иванович вынужден был признать свое поражение:
– Все. Сдаюсь. Возвращаемся, буду рыться в базе. Ты со мной? Или по родным пенатам прогуляешься?
Предложение пройтись по университету, да еще в начале января, вечером, когда кругом тишина, льющийся свет уцелевших фонарей, да заметенные снегом высоченные ели, было заманчивым. На редкость заманчивым… Но я все же отрицательно покачала головой — происшедшее интриговало меня куда больше.
Очутившись в своей избушке, волхв метнулся к столу, и схватился за трубку.
– Как хочется курить!
Я сбросила гортексовые ботинки, не спеша прошла до своего любимого кресла, завозилась, устраиваясь поуютнее. Кресло обняло меня мягкими лапами, огонь замурлыкал песенку, за окном, добавляя уюта, завывал ветер. Лепота.
– Нет, это не он… И это не он…
Начальство сидело за столом, пускало кольца ароматного дыма, то погружаясь в созерцание какого-то непонятного свитка, то пялясь в пустоту. Я, заскучав, рискнула отвлечь волхва, едва его глаза сфокусировались на чем-то, отличном от внутреннего мира:
– Вы мне обещали еще рассказать, что такое «технарь». Что раньше их было мало…
– М-м-м… Да, раньше их было мало, все верно. Но, начиная со второй половины прошлого тысячелетия, стало не в пример больше. Например, Исаак Ньютон — очень яркий пример технаря. Ты знаешь, кто это?
Кто такой Ньютон, я себе худо-бедно представляла — ведь его светлое имя упоминалось еще в средней школе. А вот весь тот гранит науки, что был мною изгрызен за целых пять с половиной лет обучения на физфаке МГУ, благополучно канул в небытие во время прохождения драконьего Лабиринта. (По иронии судьбы я помнила весь университетский антураж — вплоть до имен преподавателей и расположения аудиторий на факультете). Но, положа руку на сердце, я не сильно убивалась по этому поводу — ведь взамен я получила возможность свободного перемещения в пределах своего мира, и способность понимать настроение огня. Ну и прическу свою нереальную, до кучи.
Но теперь, при упоминании начальством Исаака Ньютона, меня кольнуло нехорошее предчувствие. Более того, раз появившись, оно начало постепенно перестать в уверенность.
– Учиться на физфак не пойду. — Вспомнила я, как два года назад пыталась стать журналюгой.
– Нет, конечно…
Я воспрянула духом.
– … ты пойдешь туда принимать зачеты и экзамены. Внедришься, так сказать, на вражескую…
– Это с каких это пор…
– Хорошо, ты внедришься на дружественную тебе территорию, и будешь принимать на ней экзамены, — выдал волхв окончательную формулировку задания. — Завтра я поговорю с секретарем твоей бывшей кафедры. Насколько я ее помню, она была классной теткой…
– Как так, экзамены?! — Дошел до меня, наконец, смысл задуманного волхвом. — Я же ни бум-бум!
– Поверь, — подмигнул мне волхв, — для того, чтобы принять у студента зачет или даже экзамен, знать предмет вовсе необязательно.
– Да ну?!
– Представляешь? Достаточно понимать, знает ли человек материал уверенно, «плавает» в нем, али вовсе предпочел все передрать со шпаргалки.
– Но я даже не телепат…
– Ты достаточно хороший эмпат, причем не окрашенный в какой-либо цвет. Справишься.
