Когда в один прекрасный день твоя налаженная жизнь заканчивается, а ты сама оказываешься в мире, полном магии и волшебства, — это означает только одно: перемены. И перемены, касающиеся не только тебя. Тебе не хватает сил и навыков, а действовать надо, иначе враги захватят твой дом. У тебя нет времени на раздумья; у тебя нет полной информации, а надо принимать решения, иначе погибнут твои друзья… А ты всего лишь обыкновенная девчонка с планеты Земля. Но тебе некуда отступать — ты пройдешь сквозь все испытания. Вот только сможешь ли ты в итоге остаться человеком?
Авторы: Ханами Тая Владимировна, Евгения Максимова
последней двоечницей, давшей взятку, достойную Рокфеллера, аж самому ректору(!), смело прошла к доставшемуся мне ряду у окна. Студенты, все, как один, заворожено уставились на мою пламенеющую голову.
– Есть кто готовый? — Постаралась я сдвинуть брови как можно строже.
Получилось, по-моему, не ахти: кое-кто даже хихикнул. Я махнула рукой на имидж:
– Короче, кто первый?
Ряд единодушно поднял руки. Я села за переднюю парту.
– Покажите билет.
«Необходимое и достаточное условия компланарности векторов».
Та-а-к… По крайней мере, только одно слово не понятно. Могло быть хуже.
– Два балла! — Раздалось от ряда у стены в это самое время.
Головы всех присутствующих в аудитории немедленно повернулись в том направлении.
– За что?! — Побледнел злополучный студент.
– Некоторые, — послышался вкрадчивый голос легенды преподавательского состава физического факультета МГУ, — думают, что для получения оценки «удовлетворительно» надо понемножку знать все. Это заблуждение. Для «тройки» надо все знать очень хорошо, но что-то чуть-чуть не знать.
Злосчастный парень забрал зачетку, и поплелся к выходу из аудитории.
Фу-ух! Так о чем мы говорили? Я с надеждой воззрилась на худощавую девицу в очках.
«Какие сильные линзы… С такими не спишешь!» — Мне почему-то хотелось, чтобы студентка знала материал.
Девица, казалось, знала все, и даже больше. Я, лишь на мгновение поколебавшись (а вдруг я не права в своей оценке!), поставила ей пять балов за три минуты, за одну осознала, как обращаться с зачеткой и ведомостью, и села за вторую парту. У студента, притулившегося у окна, из-под свитера выпирала тетрадка. Лежавший перед ним листок чуть желтоватой экзаменационной бумаги был аккуратно исписан мелким почерком. Ага… Впрочем, это был еще не показатель. Возможно, парень просто подстраховался конспектом, а весь материал знал на «отлично». Посмотрим…
«Различные типы уравнений прямой на плоскости; формула…».
Дочитать билет я не успела. Парень, не глядя в исписанный листок, изложил мне материал, как по писанному.
– Ага, — задумчиво произнесла я. — Перейдем ко второму…
Студент, не дав мне закончить фразу, оттарабанил и второй вопрос. В мою голову начали закрадываться подозрения. Я глянула на третий вопрос:
«Посчитать определитель матрицы четвертого порядка методом разложения по третьей…»
Причем тут знаменитый блокбастер? Ага! Судя по всему, матрица — это странные цифири, расположившиеся квадратом между прямых палочек. Будем знать…
Листок, начиная от цифры «три», был девственно пуст.
– Ну? — Вкрадчивым голосом вопросила я.
– Не знаю.
Понятно. Фотографическая память. И что делать прикажете? Я слышала байку про одного препода, который в подобном случае поставил «неуд», предварительно погоняв подопытного по всему курсу. У меня было маловато как знаний, так и времени для подобных экспериментов:
– Три балла.
– За что?!!
– За гены, доставшиеся от родителей.
В этот раз с зачеткой я справилась куда быстрее, и пересела за третью парту. Высокий тощий парень — а он даже сидя был выше меня как минимум на голову — брезгливо поежившись, шарахнулся к окну. Я подавила в себе внезапно нахлынувшее желание придвинуться вплотную. Удивилась: подумаешь, на молодого женоненавистника напоролась! Подумаешь, одет чуть ли не от Версаче! Что мне, в самом деле, до него? Пусть сначала ответит!
Итак… Что там за вопрос? На парте не лежало исписанного листка — только билет. Может, он потому так заносчив, что ответа не знает? Проверим!
«Плоскость в пространстве», — прочла я. — «Нормальное уравнение плоскости».
Все слова были мне знакомы, что, признаться, меня обрадовало.
– Так опишите мне ее, эту плоскость, — невольно провела я рукой.
– Эту… — прищурился студент. В глазах сверкнула мысль. — А вам в каких координатах?
Он говорил с легким акцентом.
– Декартовых, — мрачно ответила я.
Это словцо в моей памяти еще было.
– В футах, или метрах?
– В морских милях.
– Английских или американских? — Устремил на меня парень наглый взгляд темных глаз.
Что, между ними есть разница?
– Американских.
– Извольте, — тряхнул студент черными локонами. Те качнулись, и легли обратно на плечи. — Если взять во-он тот угол за начало координат, то…
Глазомер у студента был. А, может, я ошиблась, но ползать по аудитории с линейкой, проверяя правоту наглеца, мне не хотелось. Тем паче, откуда-то я знала, что с материалом он знаком отлично.
«Пять баллов», — хотела было произнести я. Но не успела — почувствовала характерную
