Когда в один прекрасный день твоя налаженная жизнь заканчивается, а ты сама оказываешься в мире, полном магии и волшебства, — это означает только одно: перемены. И перемены, касающиеся не только тебя. Тебе не хватает сил и навыков, а действовать надо, иначе враги захватят твой дом. У тебя нет времени на раздумья; у тебя нет полной информации, а надо принимать решения, иначе погибнут твои друзья… А ты всего лишь обыкновенная девчонка с планеты Земля. Но тебе некуда отступать — ты пройдешь сквозь все испытания. Вот только сможешь ли ты в итоге остаться человеком?
Авторы: Ханами Тая Владимировна, Евгения Максимова
земли. Он сюда пришел по важному делу — его верный последователь находился в трудном положении. Но освещенный шпиль приглашал на танец, и Козел не удержался, пустился в пляс под музыку метели. Летел, кружась, в бесноватом вальсе, полы черного фрака взвивались и опадали на ветру. Вот потоки завихрились, его закружило волчком… Как здорово! Но зов звучал все отчетливее, взывающий был в панике. Надо было торопиться на выручку.
Божок со вздохом сожаления поклонился снежинкам, покинул их хоровод, и устремился вниз — туда, где его ждали.
Он узнал своего жалкого последователя. Это было неинтересно. Тогда он повернулся, и увидел девушку. Одинокую. Безмерно одинокую. Ожидающую чуда, и верящую в него. Когда-нибудь оно случится. Может быть, сегодня. Может, завтра. А может…
– Кто-то целенаправленно идет сюда, — закончил Козел терзать мою душу, и аккуратно спрятал свирель. — Скоро он будет здесь. Еще чаю?
Я знала, кто это — узнала вескую поступь.
– Да, пожалуйста. И… Спасибо тебе.
Козел целомудренно чмокнул меня в щечку. Это было… так божественно.
Послышался звук распиливаемого дерева. Пахнуло техногенной магией. На пол посыпались опилки. Забарабанили обломки лианы. Дверь мало что не слетела с петель.
– Куда это ты запропастилась? — Сумрачно осведомился друг сердца. — Что это у тебя за компания?
– Это — Козел.
Пан наклонил голову.
– Илья, — ошалело произнес металлист.
– И этот — не мой, вздохнул сатир. — Ладно, ребята. Пошел я. Потрачу вечер на что-нибудь более сговорчивое, — кивнул он в сторону Мягкофразова.
Тело исчезло.
Цок-цок. Цок-цок-цок…
На парте дымились ароматным паром две чашки чая.
– Тебя нельзя ни на секунду оставить без присмотра! — Вопиюще-менторским тоном заявил боевой друг и товарищ. — Кто это был?
– Козел.
Илья нетерпеливо мотнул головой.
– Другой, без сознания.
– Местный профессор. Тот самый, который приставал к студентке.
На лице металлиста отобразилось понимание. Сменилось злорадной усмешкой. И, наконец, озабоченностью:
– А это кто?
– Это технарь. Тот самый. Второй.
– А почему он спит? Тоже руки распускал? — В голосе товарища прорезались угрожающие нотки.
Я поспешила опровергнуть предположение:
– Нет-нет. Просто он чуть было в то же измерение, что и ты, не угодил.
– Ты за ним туда ходила? — Немедленно напрягся Илья.
Вот как? Понятно! Мой удел — вытаскивать из неприятностей исключительно твою задницу. А еще… Что-то в тебе не то… Ага! Амулет, не позволяющий прослушивать мысли. И что-то еще — и именно оно не позволило мне ответить язвительно:
– Не ходила. Он не успел угодить в портал.
– То есть как?
– Садись. Бери чашку с чаем. Он о-очень вкусный, кстати. Слушай.
Это будет долгий рассказ…
О безумном, могущим оказаться плачевным чаепитии. Но не ставшим таковым.
– Но почему не через начальство? — Задал вопрос Илья по окончании продолжительного рассказа.
Я пожала плечами. Признаться, мне и самой было интересно, почему это Борис Иванович не присутствовал при «разъяснении задания». Может, это была проверка на вшивость: угожу я в портал, или нет? А если «да»? Кто бы мою задницу из рая вытаскивал?
– Я.
– Чаю? — Признаться, я практически не удивилась появлению начальства.
– Располагайтесь поудобнее, — покачал головой волхв. — Сейчас будет ужин, а чай попьем позже.
С этими словами Борис Иванович принялся расстилать скатерть-самобранку на учительском столе — единственной относительно большой и по-настоящему ровной поверхности в аудитории.
– Сегодня Гоша готовил чудные телячьи отбивные, — с довольным видом оглядел он результат своего труда. — Грозился уйти к более благодарному хозяину, если я не воздам должное его стряпне. Так что, выручайте.
– Поголодать сегодня, что ли? — Как-то невесело почесал маковку металлист. — Зато потом у меня будет свой домовой!
– Из Заповедника выгоню.
– Это уже серьезно. Придется кушать. — Он шутил, но в его тоне совсем не было радости.
Как будто друг сердца переживал что-то очень болезненное, но держался, не выдавал свои чувства вовне. Впрочем, не только у него одного было сумрачное настроение — я так и отошла после разговора с Мягкофразовым. Да и внезапное появление начальства не располагало к веселью.
– Не дуйся, Лиса, — почувствовал волхв мое состояние.
– Буду.
– Ну сама посуди, как мне тебя еще к самостоятельности приучать?
Не знаю. Наверное, этот способ был, действительно, самым правильным. Коротким. Бездушным и бесповоротным,
