Когда в один прекрасный день твоя налаженная жизнь заканчивается, а ты сама оказываешься в мире, полном магии и волшебства, — это означает только одно: перемены. И перемены, касающиеся не только тебя. Тебе не хватает сил и навыков, а действовать надо, иначе враги захватят твой дом. У тебя нет времени на раздумья; у тебя нет полной информации, а надо принимать решения, иначе погибнут твои друзья… А ты всего лишь обыкновенная девчонка с планеты Земля. Но тебе некуда отступать — ты пройдешь сквозь все испытания. Вот только сможешь ли ты в итоге остаться человеком?
Авторы: Ханами Тая Владимировна, Евгения Максимова
как и тот враг, с которым нам периодически приходилось иметь дело.
– И что, Судья знал? Что вы здесь?
Волхв пожал плечами:
– Кто его разберет? Наверное, знал.
– А кто это, кстати? Божество?
Борис Иванович отрицательно покачал головой:
– Великого Алхимика помнишь?
Такое не забудешь!
– А кто у него гостей незваных на вшивость проверял, не забыла?
– Неужели этот Судья — болванчик? — Припомнила я цилиндрик, плачущий золотыми слезами. Послушное такое существо, и очень-очень страшное в своем послушании.
– Да. «Судья», как ты выражаешься, тоже болванчик. В некотором роде.
Понятно. Взывать к чувству сострадания этого субъекта было совершенно бесполезно. А, признаться, так хотелось:
– Но он говорил так, как будто его заботит чистота его измерения.
– Не знаю, Лиса. Вполне возможно, ему не все равно, в каких условиях работать. Но, скорее всего, его устами говорил его же создатель. Давайте кушать, что ли?
Отбивные были, и впрямь, выше всяких похвал. Сочные и мягкие, большие, в меру перченые. Я расправилась со своей порцией, и попросила добавки. Возможно, мне показалось, но волхв остался доволен моим аппетитом.
И, вообще, он был доволен жизнью — ударился вон в воспоминания времен далекой юности. О дивной планетке, населенной злобно-разумными дикобразами, где он провел целую ночь на спор. С Терентием, кем же еще? В тот раз еще молодое начальство осталось в двойном выигрыше: и в головоломные дикообразьи карты играть научилось, и последнюю бочку славного меда с Валаама увело.
Казалось, начав, волхв, не смог остановиться. Живописал холодными словами мир, в котором кроме льда, ничего не было. Зато (какой-то могущественной редиской) был поставлен хитроумный механизм, не позволяющий случайным гостям покидать прохладную планетку. Молодого волхва Борилия уж и оплакать успели, а он спустя месяц после «похорон» объявился. Голодный, холодный…
Борис Иванович вспоминал. О мирах, населенных людоедами, о мирах, населенных красивейшими растениями и бабочками, о мирах, не населенных вообще, а таковых было великое множество. Они вызывали чувство грусти и одиночества. Иногда — чувство благодарности судьбе за то, что не довелось родиться в таком испоганенном месте.
Я слушала начальство, открыв рот — от моего поганого настроения не осталось и следа. И только металлист был задумчив. Не будоражили его воображения ни далекие миры, ни курьезные приключения начальства. Наконец, волхв не выдержал:
– Илья? — Перешел он от воспоминаний юности к отеческому тону. — Что случилось?
Ничего потрясающего воображения не случилось. Отец был чуть ли не при смерти. Инфаркт. Стас, давний друг отца, звонил два часа назад.
– Мне очень жаль…
– И мне. Держись.
– Да, что там говорить. Держусь. Можно, я отлучусь на… На сутки?
– Конечно, иди! Только к друидам сперва заверни, возьми Мишку Лаврентьева, он на инфарктах собаку съел. Давай ПТ, кнопки настрою.
Он ушел. В том месте, где он скрылся, уже мгновение спустя зеленела стена физфаковской аудитории.
Прошло не меньше пяти минут, прежде чем я заговорила:
– Хороший человек Олег Евгеньевич… Дай бог, чтобы все было хорошо.
– Все там будем.
Оптимистично.
– Есть все шансы, Лиса. Есть все шансы.
– Это вы о задании от Судьи?
– О нем, — побарабанил пальцами по преподавательскому столу волхв. Свернул скатерку. — Вот что. Пойдем.
– Куда?
Волхв, не ответив, подтянул к себе спящего мага, а мгновение спустя мы стояли посреди общажной восьмиметровой комнаты на девятом этаже. Только тут потолки были высотой не в три метра, а существенно выше, что и позволяло местным умельцам устраивать на них антресоли. Иногда из гладких металлических планок, здесь — из занозистых не струганных досок. С верхнего «этажа» несло водочным перегаром, а по «нижнему» были разбросаны комплектующие. Много комплектующих. Тут же стояли гудящие компьютеры. Не гудящие компьютеры. Разобранные, собранные, собранные наполовину…
– Ой.
– Подготовь ему место, пожалуйста.
Я, кивнув, расчистила кровать — запихала самые крупные железки под оную. Технарь вытянулся во весь свой нехилый рост, кудри разметались по несвежей наволочке.
Волхв критически наблюдал за моими действиями:
– Минут через пятнадцать он очнется. Кстати, у тебя есть догадки? — Кивнул он в сторону «студента».
– Тесла?
– Скорее всего. В молодости.
– Невероятно!
– Почему?
Я замялась. Как объяснить волхву в двух словах о своих представлениях о перемещении во времени? Почерпнутых из книг и фильмов, повествующих
