Когда в один прекрасный день твоя налаженная жизнь заканчивается, а ты сама оказываешься в мире, полном магии и волшебства, — это означает только одно: перемены. И перемены, касающиеся не только тебя. Тебе не хватает сил и навыков, а действовать надо, иначе враги захватят твой дом. У тебя нет времени на раздумья; у тебя нет полной информации, а надо принимать решения, иначе погибнут твои друзья… А ты всего лишь обыкновенная девчонка с планеты Земля. Но тебе некуда отступать — ты пройдешь сквозь все испытания. Вот только сможешь ли ты в итоге остаться человеком?
Авторы: Ханами Тая Владимировна, Евгения Максимова
приглядывался к моему лицу.
– А ты в курсе, что у тебя иногда бывают змеиные глаза? — В голосе технаря сквозило лишь любопытство, и ни намека на страх.
– В курсе. Но разговор сейчас не обо мне.
– Спрашивай, — вальяжно развалился Никола на комплектующих.
Поежился. Вытащил из-под поясницы какую-то металлическую хрень, повертел ее в руках, отложил в сторону, и уставился на меня. В его темных глазах появилось что-то новое. То ли интерес, то ли надежда на продуктивное сотрудничество, то ли что-то в этом роде. Надо было ковать железо, пока горячо:
– Что тебе понадобилось в России?
– Откровенность на откровенность, — немедленно откликнулся Никола.
– Договорились.
Маг задумался:
– Я хотел понять… — Он все же замялся.
– Потому что захотел понять, сможешь ли тут жить? — Не стала дожидаться я, пока он скомпилирует ответ из обрывков мыслей.
– Пожалуй, что так, — с удивлением посмотрел на меня собеседник. — Как ты догадалась?
– Это и есть твой откровенный вопрос?
Никола кивнул.
Что же…
Я о тебе читала, технарь. О твоей судьбе. Да-да. Не удивляйся. И не надо на меня так умоляюще смотреть. Все равно не отвечу на вопрос о твоем будущем…
– Почему?
– Это не этично. Сам обо всем узнаешь, когда придет время.
– Могла бы и помочь…
– Извини, брат. Только твое решение.
– А что бы ты посоветовала?
Я пожала плечами. Насколько я знала, в те времена, когда жил этот молодой человек, никакого Заповедника не было и в помине. А в годы Советской власти технаря, скорее всего, расстреляли…
Почему-то стало безумно жаль, что наглый парень уедет в Америку…
– Я бы на твоем месте не стала бы к нам напрашиваться на вечное поселение, — все же не стала я грешить против совести. — Ты бы, вместо того, чтобы компьютерами баловаться, историей нашей страны поинтересовался, что ли. Глядишь, сам бы составил нужное тебе мнение.
– Я не балуюсь, — гордо ответил Никола. — Это моя плата за комнату. И я пытался изучать историю, но не нашел ни одной правдивой книжки. Может, подскажешь мне, где такую взять, раз ты такая умная?
Я подумала, что с этим могла бы и помочь — своими глазами видела на полке у волхва увесистый томик истории отчества. Но ответить не успела:
– Николай… — послышался голос с верхнего этажа. — Ты тут?
Сивухой запахло на порядок сильнее. Технарь поморщился, я зажала но, и прогнусавила:
– Пойдем отсюда.
Ненавижу запах перегара! А уж когда он смешивается с табачным…
– Куда? — Напрягся маг.
Верхний этаж зашатался. Кто-то двигался по направлению к лесенке.
– Не беспокойся, это абсолютно безопасно, — протянула я руку ладонью вверх.
Правда, это было безопасно ровно настолько, насколько я успела узнать Бориса Ивановича. Он никогда не обрывал недругов на полуслове: давал им «высказаться», и самим подвести себя под монастырь. Или нет, но тогда это были уже друзья Заповедника, а не враги. А насчет этого парня еще ничего не было известно.
– Ты идешь?
Никола с тоской посмотрел на ноги хозяина комнаты. Перевел взгляд на меня. Усмехнулся, и сжал протянутую ладонь…
– Чай будешь?
Технарь оторвался от Толкиена:
– Классная книжка.
– Тебе нравится? Она появилась уже позже…
Никола вцепился в меня пронзительным взглядом.
Упс!
– Хочешь, возьми. Почитаешь, — постаралась как можно нейтральнее сказать я.
Глаза мага зажглись неподдельной радостью.
– Можно?
– Бери насовсем.
Технарь с сомнением посмотрел на меня. Потом рассмеялся. Хлопнул себя по лбу.
– Совсем забыл, что в вашем времени хорошие книжки не такая редкость, как в нашем.
– В девятнадцатом веке?
– Что? — Оторвался Никола от Гендальфа — серой хламиды на обложке.
– Ты жил в девятнадцатом веке?
– Откуда?… Ах да! Все никак привыкнуть не могу. Давай, что ли, и вправду выпьем чаю, — с сожалением отложил он в сторону шедевр всех времен и народов. — Только…
– Не беспокойся, у меня чай куда лучше, чем то пойло, которое тебе приходилось пить. Посиди пока здесь, — поднялась я с пенечка. — Я скоро.
Мне хотелось потянуть время. О чем я с ним буду разговаривать? Что мне ему можно открывать, а что нет? Как его не спугнуть?
В моей голове так и роились вопросы. Ибо я, несмотря на свои четверть века, так и осталась потрясающе наивной в том, что касалось любой политики. Я либо дружила с людьми, либо нет. Но выспрашивать, да еще осторожненько… По-моему, волхв немного переборщил с заданием. Не мое это. Совсем не мое.
…В тот вечер мы все же нашли общий язык.
Произошло это событие
