Когда в один прекрасный день твоя налаженная жизнь заканчивается, а ты сама оказываешься в мире, полном магии и волшебства, — это означает только одно: перемены. И перемены, касающиеся не только тебя. Тебе не хватает сил и навыков, а действовать надо, иначе враги захватят твой дом. У тебя нет времени на раздумья; у тебя нет полной информации, а надо принимать решения, иначе погибнут твои друзья… А ты всего лишь обыкновенная девчонка с планеты Земля. Но тебе некуда отступать — ты пройдешь сквозь все испытания. Вот только сможешь ли ты в итоге остаться человеком?
Авторы: Ханами Тая Владимировна, Евгения Максимова
гнусно заржал. Третий сочувственно улыбнулся:
– До выборов остался какой-то месяц, пацаны. Может, вам пофартит, и вы прикоснетесь к Прекрасному. А сейчас — валите-ка отседова, да подобру-поздорову.
И он отвернулся, потеряв к нам интерес. Но я успела заметить что у него на груди висел какой-то амулет. И не только у него — у остальных часовых тоже было по кулону. Для чего они, мне было не понять.
– Отойдем, друзья? — Потянул меня за рукав металлист.
Мы отошли от тюрьмы, и принялись обозревать окрестности. С высоты нашего холма был виден весь городишко — второй холм со строеньицем на вершине, халупы, раскиданные в седловине да по склонам.
– Уж не тюрьма ли там очередная? — Задумчиво осведомился металлист. — Уж больно похоже строение.
На вершине второго холма стол брат-близнец того острога, что находился сейчас за нашей спиной. Только стены у него были беленые, и именно это обстоятельство позволило нам разглядеть его в сгустившихся сумерках. Тюрьмы соединял бульвар, по которому прогуливались припозднившиеся горожане.
Между тем воздух начал сгущаться, а потом и загудел. Ногти металлиста покрылись блестящими пластинами — как всегда в моменты опасности. Я начала испытывать жгучее желание убраться отсюда в Заповедник. И только у технаря на лице была целая палитра эмоций — от восторга до животного ужаса.
– Ребята… — сказал он. — По-моему, пора делать ноги. Я чувствую то же поле, что и раньше. Только что-то в нем не то. Оно то ли сильнее, то ли…
– Куда? — Перебила я юного Никола.
Тот показал пальцем вниз.
– Быстрее, надо успеть в середину. Во-он под то дерево.
– Сей секунд… Опа…
– Что такое? — прохрипел металлист. — Не выходит?
– Нет, — ошарашено покачала я головой.
А поле, и впрямь меня не пускало.
– Попробуй еще раз. Вверх.
Я честно пыталась — раз за разом, и у меня ничего не выходило. Я уже было отчаялась, но тут вспомнила, что умею «летать». Я продиралась сквозь пелену, и чувствовала, как по щекам стекают струйки крови. Еще метр, еще. Поле, медленно, но становилось жиже…
Зависла я в воздухе, аккурат посреди холмов. Компаньоны тянули вниз. Было холодно. Мне стало очевидно, что моей силы хватит ненадолго — мышцы, прикрытые жидкой джинсовой рубашечкой, уже сводило. Я заозиралась по сторонам. Заметила одинокий огонек в заснеженном лесу — желтое на фиолетовом. Совсем недалеко, но уже за чуждым полем.
– Снижаемся, друзья?
Я ничего не услышала в ответ. Ребята были без сознания.
– Есть кто дома? — Прислонила я кулак к окошку.
Костяшки сами выбили дрожь.
Снизу раздалось кряхтение: сваленные в кучу компаньоны изволили просыпаться.
– Где мы? — Протер металлист глаза посиневшими руками.
– А кто вы? — Не удержалась я.
– Лиска, не дури. Отвечай.
Значит, боевой друг был в порядке.
– Мы в лесу, на изнанке. Нам холодно.
– А в Заповедник ты еще раз пробиться не пробовала? — Ехидно осведомился металлист.
Встав сам, он поднял технаря с земли, поставил на ноги. Тот шатался, но стоял.
Я пожала плечами. Если честно, то не пробовала — хотела сперва убедиться в том, что ребята живы-здоровы.
– Так попробуй! — Возмутился Илья.
Я и сама хотела последовать совету товарища, но для этого надо было собраться втроем. Я, схватив за руку металлиста, потянулась к технарю. Но схватиться за него не успела: дверь избушки отворилась, нас обдало светом. На крылечке появился хозяин. Оглядел нас черными, практически без белков, глазами.
– Стучались? Заходите, чего мнетесь, — молвил он.
Голос этого немолодого человека был каким-то вязким. Шепелявым. Да и сам он походил на уголовника. Водить знакомство с таким не хотелось.
– Идете, мужики?
Как так —
мужики ?
Я оглянулась на металлиста: может, в Заповедник?
– Идем в гости, — покачал головой тот.
– Милости прошу, — усмехнулся хозяин избушки.
Ребята направились к входу. Я нехотя шла следом. Перед ступеньками все же нашарила желудь под рубашкой — амулет, обеспечивающий дружеское расположение изнаночных леших, и, переведя дух, потопала в избу…
Обстановка внутри была более, чем странной. По стенам тянулись нары. В углу зияла дырка в полу. Воняло, но не сильно — скорее всего, по причине зимнего времени. Стола не было вовсе. Печи тоже. Однако, было совсем не холодно, да и магия кое-какая ощущалась — возможно, это были ее температурные проделки.
Хозяин всего этого великолепия тем временем тоже нас разглядывал:
– Проходите, чего мнетесь, — повторил он шепеляво. Сделал приглашающий жест рукой (указующий
