Когда в один прекрасный день твоя налаженная жизнь заканчивается, а ты сама оказываешься в мире, полном магии и волшебства, — это означает только одно: перемены. И перемены, касающиеся не только тебя. Тебе не хватает сил и навыков, а действовать надо, иначе враги захватят твой дом. У тебя нет времени на раздумья; у тебя нет полной информации, а надо принимать решения, иначе погибнут твои друзья… А ты всего лишь обыкновенная девчонка с планеты Земля. Но тебе некуда отступать — ты пройдешь сквозь все испытания. Вот только сможешь ли ты в итоге остаться человеком?
Авторы: Ханами Тая Владимировна, Евгения Максимова
части тела. Все это великолепие было приплюснуто сверху своего рода навесным потолком — бетонными, украшенными редкими ракушками плитами. И, судя по антуражу, в подвале тренировались на диво упорные люди — вопреки всему (и, наверняка, управдому в том числе) занимались они секретным боевым искусством. Кланялись полинялой фотографии японского деда, приобщались к…
На этом месте я очнулась, и поразилась самой себе и собственным недобрым мыслям в адрес незнакомых мне людей.
– Пойдемте отсюда, а?
– Погоди, — вертел по сторонам головой технарь. Волосы на его голове касались бетонного потолка. — А что, у вас
так в каждом подвале?
– Что «так» в каждом подвале? — На всякий случай переспросила я.
– Так романтично?
Ну да. Наверное, романтично. Дезертировать в подвал с поля семейного быта, и заниматься в затхлом воздухе нездешним боевым искусством. Прикасаться к чужеземному, а потому прекрасному. Ага, российскими немытыми руками. Я понимала, в середине восьмидесятых годов прошлого столетия власти запретили каратэ, и молодые люди были вынуждены прятаться от властей по подвалам. Но теперь-то! В эпоху легко сдающихся спортивных залов в общеобразовательных школах!
Недавно оживший во мне дракон разбушевался не на шутку, и я, как ни старалась его обуздать, а, все равно, у меня не очень-то выходило:
– Нет, Никола. Я искренне надеюсь, что не каждый подвал в этом городе…
– Тише! — Пхнул меня в бок товарищ. — Кто-то идет… Уже близко!
«Ага! Тренироваться пришла пташка ранняя», — подумала я. — «Пихаться-то зачем?»
Крадучись, направились мы к выходу из этого, прости господи, додзе. Сразу за залом стояли диванчики — отжившие свое, обреченные на бесславную гибель среди мусора на городской свалке, но неожиданно получившие вторую жизнь в этом романтическом месте. Намекали они на… отдохновение тренирующихся после занятий. И на одном из них нас поджидала бесцветная личность в черной деловой паре, поразительно похожая на очередного «Агента Смита», но за одним исключением — те ходили в изнаночных костюмах.
– Куда путь держите, господа? — Осведомился он невзрачным голосом. — Не присядете ли?
Мы с товарищем переглянулись, и, не сговариваясь, как можно развязнее плюхнулись на соседний диванчик.
– Че те надо, мужик? — Разинул пасть металлист, плюхаясь на диван.
Получилось у него на редкость натурально: если не знать точно, что этот человек не выходил «родом из рабочего квартала», то заподозрить в нем зачатки ума и достоинства было просто невозможно. Никола в мгновение ока просек ситуацию, и, покосившись на Илью с невольным уважением, подстроился под него: откинулся размазней на продавленную спинку дивана, раскинул длинные тощие ляжки в разные стороны. Я напряглась, сглатывая отвращение, изобразила на лице заявленное Ильей «че те надо, че те надо?».
– Кто вы такие? — Поморщился невзрачный тип.
– Не, ну вы смотрите, други, че за наглость, в натуре! — Растопырил пальцы металлист.
Зуб изъяснялся на порядок интеллигентнее. Если не на два.
– Тренируемся мы тут, дядя, — вклинилась я в беседу. — Не ясно тебе, че ли?
– И чем же ты тут занимаешься, милая деточка? — Добавил тип нотку сальности в невзрачный голос.
На мизинце металлиста показался соответствующий элементал.
– Айкидо, дядя, — недобро прищурилась я. — Показать? Приемчик?
Есть в этом интеллигентном боевом искусстве подходящая техника — «расслабляющее атэми» называется. Или, по-русски, удар. В кадык, печень, пах, колено — туда, где первая дырка в обороне наметится.
Проверять уровень моего мастерства невзрачный тип почему-то не захотел.
– Когда ваш
сэнсэй появится? — Осведомился он будничным голосом.
– А мы знаем?
– Че тебе от него надо?
– Поговорить мне с ним надо, — ответствовал тип. — Пока добром.
– Ясно, пацаны, — уперла я руки в боки. — Не управдом, так другая гни… другой орган на наше додзе покушается. Откуда вы, дядя?
– Не твоего ума дело, — даже не начал заводиться невзрачный тип. — Я приду попозже, вечером, — поднялся он с видавшего вида посадочного места.
Вслед за ним вылетела, прорвав засаленную ткань, пружина. Я пожалела о том, что она не вонзилась в мягкие ткани бедра «невзрачному» господину.
Когда шаги в коридоре, а затем и на лестнице, затихли, мы, не сговариваясь, перевели дух.
– Никогда больше так не делай, — повернулся ко мне друг сердца.
– Как не делать? — Раскрыла я глаза пошире. Ухмыльнулась, растопырила пальцы в разные стороны: — Так, че ли?
Никола прыснул. Атмосфера разрядилась.
– Пошли, еще раз осмотримся, — покачал хвостатой
