Когда в один прекрасный день твоя налаженная жизнь заканчивается, а ты сама оказываешься в мире, полном магии и волшебства, — это означает только одно: перемены. И перемены, касающиеся не только тебя. Тебе не хватает сил и навыков, а действовать надо, иначе враги захватят твой дом. У тебя нет времени на раздумья; у тебя нет полной информации, а надо принимать решения, иначе погибнут твои друзья… А ты всего лишь обыкновенная девчонка с планеты Земля. Но тебе некуда отступать — ты пройдешь сквозь все испытания. Вот только сможешь ли ты в итоге остаться человеком?
Авторы: Ханами Тая Владимировна, Евгения Максимова
головой металлист. — Не понравился мне этот тип. А вам?
Обмениваясь мнениями, пошли мы навстречу запаху. Тот стоял на месте — хоть местным боккеном коли. А в холле, тем временем, прибавилось народонаселения. На грязном полу сидела мокрая рыжеватая крыса и водила по нему длинным усатым носом.
– Верзила? Ты? — Ахнула я.
Потом опомнилась: да нет, навряд ли.
Крыса оторвалась от своего занятия, и, склонив голову на бок, пристально посмотрела на меня. Что она мне хотела сказать (и хотела ли вообще), понять было невозможно. Да и вероятность того, что эта крыса окажется Верзилой, стремилась к нулю.
Мы двинулись в сторону сортира. Из-за двери порскнула вторая мокрая крыса. Третья, не суше. Вероятность того, что эти крысы — наши новые знакомые, постепенно отдалялась от нуля. В моей голове блеснула мысль: интересно, тип этот невзрачный приходил сюда в первый раз, или он тут — частый гость? Если он тут был впервые, то…
– Ты тут в первый раз? Отвечай! — Приказала я рыжей крысе. Она, кстати, выделялась размерами среди своих… уже шести соплеменниц. — Это важно.
Компаньоны также смотрели на гостью. Крыса перестала прикидываться, будто не знает нас, и утвердительно качнула носатой головой.
– Та-а-ак, — протянул металлист. — Интересное кино получается. Что скажешь, Никола?
– Не знаю, как вы, друзья, а я поле чувствую. То самое, которое в том теплом городе погоду делало.
– Так, может быть, этот ход открылся недавно? — Собрала я свои неясные ощущения воедино. — Кто-нибудь в курсе, как они, эти ходы, появляются?
Компаньоны не знали, но призадумались изрядно. И только крысы, знай себе, шныряли по холлу, обнюхивали помещение. Вот одна из них подпрыгнула повыше, уцепилась за тяжелую грушу, и теперь извивалась всем тельцем, пытаясь превратить спортивный снаряд в качели. Ее замысел не удался, и зверушка, вереща, слетела на пол.
– Эк ее приложило, — крякнул металлист. Отвернулся: — Что делать будем, други? К начальству пойдем, обстановку докладывать, али в прелый город стопы направим? По-хорошему, нам надо продолжать разведку.
Мы с ним, хоть и нехотя, но единогласно согласились. Однако, на мой взгляд, прежде чем куда-то идти, стоило известить начальство кое о чем:
– Илюха, дай-ка мне телефон.
– Зачем тебе? — удивился металлист. — Никак, вернуться в Заповедник надумала?
– Айкидок местных пожалела, — шмыгнула я носом. — Как-никак, коллеги… Не смотри на меня так, не посещала я соответствующие залы года три, как минимум!
– Может, ты скажешь, что тут за крутые перцы окопались?
– Томиковцы, судя по иконостасу в зале. Не ведают они, что подвальчик их кое-кому приглянулся.
Илья без слов протянул мне свой коммуникатор.
Поговорив с начальством («Хорошо, улажу как-нибудь! Как вы там? Все в порядке? Что-о? Телефон принимает? Не ошиблись? Наблюдайте дальше! Чуть что, сразу известите!»), отправились мы в кафе — чайку испить, а потом заняться осмотром местных Курских достопримечательностей. Выбрали приличную с виду (а, главное, расположенную недалеко от подвала) кафешку, там и сидели, попивали «Липтон» из щербатых чашек, травили легкие никотином, да старались не слушать (по крайней мере, я старалась) Шансон, который, как на грех, проникал в уши с недетской настойчивостью. Или, наоборот, с детской?
– Не нравится мне все это, — поднес чашку к губам металлист.
– Кафе не нравится? Или задание начальства?
– И то и другое, — не стал выбирать товарищ. Скривился — видать, его, и впрямь, достало обстоятельствами.
– И часто вы так развлекаетесь? — Иронично усмехнулся Никола.
– Не часто, — покачала я головой. — На моей памяти крупных заварушек было всего две, и последняя приключилась года два тому назад. И ты знаешь, что-то мне ситуация не нравится…
– В смысле?
– Напоминает те два, так сказать, серьезных случая. Типы невзрачные на пути попадаются, совпадения случаются, странности происходят. И, знаешь? Чем дальше, тем все больше будет и странностей, и совпадений, и событий. И все они будут с риском для жизни.
Технарь мне ответить не успел — из динамиков понеслась уже знакомая песня про «вечера». Мыс металлистом замерли, вслушиваясь в слова. И, что характерно, не только мы — все народонаселение кафе замолкло, и принялось раскачиваться в такт пению исполнителя.
Не слышны в саду
Даже шо-ро-хи.
«Ну, хоть в саду, а не в тюрьме», — с облегчением отметила я про себя. — «Ну-ка, чем там первый куплет заканчивается?»
…Если б знали вы,
Как мне дороги
