Когда в один прекрасный день твоя налаженная жизнь заканчивается, а ты сама оказываешься в мире, полном магии и волшебства, — это означает только одно: перемены. И перемены, касающиеся не только тебя. Тебе не хватает сил и навыков, а действовать надо, иначе враги захватят твой дом. У тебя нет времени на раздумья; у тебя нет полной информации, а надо принимать решения, иначе погибнут твои друзья… А ты всего лишь обыкновенная девчонка с планеты Земля. Но тебе некуда отступать — ты пройдешь сквозь все испытания. Вот только сможешь ли ты в итоге остаться человеком?
Авторы: Ханами Тая Владимировна, Евгения Максимова
дыру, будто испарилась, окна уменьшились. Под тем, что без бревна, распахнули пасти волчьи капканы. Прикрылись пологом невидимости.
Спустя минуту появилась первая крыса. Боже! Что у нее был за вид! Грязная, истощавшая, шаталась она, будто пьяная. Глаза черные, большие, выпуклые, казалось, заняли всю морду.
– Стань собой, честной авторитетный пацан! — Завопила я с перепугу.
Получилось. На пол осел живой, но до крайней степени изможденный Зуб. Краем глаза я заметила, как технарь удивленно рассматривает свою ладонь.
Шуша бросился к хозяину, — как был, в обличье порядочного домового — затолкал Зубу в пасть какую-то горошину. Потом почесал лапкой затылок, и затолкал еще одну.
Зуб открыл глаза.
– Выжил, — произнес дрожащим голосом. — Спасибо, Шуша!
– Возьмите амулет, — протянула я камушек Зубу.
На поверхность подтянулась рыжеватая крыса. Отползла от края из последних сил.
Пахнуло характерной магией домовых, крыса переместилась на середину горницы.
– Стань собой, честной пацан.
Шибануло магией «понятия», Шуша заторопился к распростершемуся на полу Верзиле. Впихнул ему куда-то в усы одну за другой три пилюльки.
Вскоре восемь человек лежали по нарам. Спали. Двоих воинство Зуба, увы, не досчиталось.
– Смотрите, друзья, — окликнул нас Никола.
Технарь показывал что-то на тыльной стороне ладони. Пришлось подойти поближе. На руке молодого мага смирно сидели статические заряды — точно снежинки на перчатке в морозный день.
– При произнесении заклинания отделились, — с нежностью разглядывая ладонь, молвил юный Тесла. — И знаете, что?
– Нет еще, — в свойственной ему манере откликнулся металлист.
– Мне кажется, от них пахнет огнем.
Точно! На руке технаря сидели заряженные огненные элементалы. Я с удивлением воззрилась на это чудо природы: интересно, что все это означает?
– Ребята, — донеслось с нары Зуба. Авторитет проснулся, и, не мигая, смотрел на нас. — У меня есть для вас кое-что.
– Что?
– Я был там. На своей родной зоне, — поднялся на полке Зуб. — Там творится что-то невероятное. Я своими глазами видел пацанов — они сидели вокруг огромного сгустка мрака с искрами. Ничего не делали — просто сидели и тянули заунывными голосами «урские вечера». Вам это о чем-то говорит, пацаны?
– Говорит, — мрачно отозвался металлист. — Хотел бы я знать, что в тюрьме делает денебец.
– Какой еще денебец? — Выпучил глаза Зуб.
– Тот самый сгусток мрака, про который ты только что рассказал. Обычный денебец.
– Судя по всему, вы знаете, о ком идет речь?
Мы, безусловно, знали. О том, что денебцы, по сути своей, существа безобидные. И, если взглянуть с точки зрения среднестатистического землянина, глупые. Точнее, мыслящие одну-единственную мысль, и умеющие ее очень хорошо доносить до собеседника. И что рядовых денебцев, даже при не очень большом желании, можно запросто использовать в своих целях.
– Значит, кто-то опять взялся за старое, — подытожил рассказ о жителях планеты Огненная, металлист. — Ты как хочешь, а я звоню Борису Ивановичу. Тем более, что нам все равно придется ему звонить.
– Откуда? Отсюда, скорее всего, не получится…
– Кто такой Борис Иванович? — С любопытством осведомился Зуб. — И что значит «позвонить»?
Он, после испытания крысиной шкурой, был сам на себя не похож. Не было в нем раньше любознательности. Точнее, может, и была, но на людях он ей не пользовался.
– Начальство это наше, — повернулся к зеку металлист. Вторую часть вопроса он предпочел проигнорировать.
– Он тоже маг?
– Он — волхв. Его еще иногда называют волхв Борилий.
– Борилий?! — Вскочил с полки Зуб, мигом растеряв весь свой авторитетный вид. — Он жив?
Шуша, услыхав имя начальства, так и подался вперед, навострил уши.
– А ты с ним что, знаком? — С интересом уставился Илья на зека.
– Лично — нет, — покачал головой криминальный авторитет. — Но мой отец был с ним знаком. Он погиб, защищая семью волхва. А мне об этом рассказала мать, когда я подрос маленько. Ее, брюхатую мной, некромант тогда пощадил…
И Зуб, забыв обо всем, пустился в воспоминания детства — о рыбалке, о тумане над рекой, о матери, хлопочущей возле печи, о летящем одуванчиковом пухе…
– Какое это было время, пацаны, какое это было время! — Восклицал уголовный авторитет, блестя черными глазами. — Какое это было время!
А потом все стало грустно. Мать Зуба умерла, когда ему не было и двенадцати, сам он ушел бродяжничать. Домовой Шуша не бросил молодого хозяина, за ним увязался. О том, как рассказчик дошел до жизни уголовной, мне
