Когда в один прекрасный день твоя налаженная жизнь заканчивается, а ты сама оказываешься в мире, полном магии и волшебства, — это означает только одно: перемены. И перемены, касающиеся не только тебя. Тебе не хватает сил и навыков, а действовать надо, иначе враги захватят твой дом. У тебя нет времени на раздумья; у тебя нет полной информации, а надо принимать решения, иначе погибнут твои друзья… А ты всего лишь обыкновенная девчонка с планеты Земля. Но тебе некуда отступать — ты пройдешь сквозь все испытания. Вот только сможешь ли ты в итоге остаться человеком?
Авторы: Ханами Тая Владимировна, Евгения Максимова
родители заботятся о потомстве. О тебе что, не заботились? На тебя что, не возлагали надежды?
– Нет. На меня все забили, а потому я выросла невоспитанной и неотесанной. — А сейчас была злая, как наполовину умерщвленная оса: — И, несмотря на то, что в детстве у меня не было велосипеда, я хочу жить так, как мне нравится!
– Ну хочешь, я тебе подарю велосипед? У меня, с тех пор, как Сан Саныч взялся мои зелья продавать, куча свободных денег образовалась. Девать некуда.
– А подари, — внезапно повеселела я. — Буду на нем ездить. С Маней посоревнуюсь, реакцию проверю.
– Обгонит, — недоверчиво покачала головой ежка.
И впрямь, обгонит…
– А я — телепортом, — пришло ко мне решение. — А теперь извини, мне собраться надо: мы опять на изнанку отправляемся.
– Будешь кататься, в сосну на выходе из порта не вляпайся, — прищурилась ведьмочка.
Расправила складки балахона, поправила перед зеркалом черные волосы. То отобразило красивую, немного демоническую, и невероятно задумчивую молодую женщину. Я застыла на полпути к выходу из комнаты, не в силах отвести взгляда от подобного зрелища. В жизни ежка выглядела несколько иначе.
– Знаешь? — повернулась ко мне Жозефина.
Снова стала собой.
– Нет еще, — невольно ответила я любимой фразой металлиста.
– Я бы на твоем месте не расслаблялась.
– То есть?
– Иногда мой тихий-спокойный брат способен отмочить такое, что даже сотне таких, как я, в голову не придет.
– Что же… Спасибо за предупреждение.
– Вот теперь я пошла, — направилась к выходу ежка.
А я немного посидела в задумчивости — пыталась вспомнить, на что способен металлист. Помнится, как-то он обвел вокруг пальца Маню. И не только ее — куда более умудренная жизненным опытом страж нефти и газа на Урале не заподозрила в нем ничего крамольного. Но, надо сказать, тем его способности и ограничились. Разве что меня он бросил в готовой взорваться квартире… И я на него, помнится, еще здорово разозлилась. Но потом выяснились причины этого поступка, и я металлюгу даже простила.
Может, Жозефина зря волновалась?
– Лиса, — заговорило зеркало голосом начальства. — Через десять минут жду тебя у себя. Хватит думать, за тебя это сделают другие.
Я показала зеркалу язык. Подумала, что выгляжу ужасно глупо, и показала еще раз.
У начальства я появилась последней — все были уже в сборе. Как завороженные, смотрели они на Бориса Ивановича — тот рассказывал о бывшем оборонщике славного города Урска. О том, что это был странный, вороватый, и, вместе с тем, кристально честный волхв.
– Так куда же он подевался? — Задал металлист вопрос по окончании описания внешности Урского кудесника.
– Убили, — погрустнел Борис Иванович. — А замены ему так и не нашлось. Урск даже некроманты неохотно посещают — больно много там специфического люда.
На время повисла тишина. А потом открылся портал, из него вышел старый волхв Глеб.
– Я буду краток, — сказал он. — Пять минут тому назад урские домовые послали сигнал бедствия. Им срочно требуется помощь.
– Но… Леший говорил, что они продержатся еще, как минимум, сутки.
Нет, не то, чтобы я была против того, чтобы мчаться, сломя голову, на помощь. Отнюдь. Просто от той скорости, с которой сдавались дружественные нам позиции, мне стало не по себе.
– Выступаем, друзья, — полыхнул багровым пламенем очей Борис Иванович. — Время не ждет. И, поверь мне, Лиса, — внезапно вперил он в меня свой пронзительный взгляд, — это только начало. Дальше будет только хуже. Сан Саныч, ты остаешься. В случае чего переведешь Заповедник в боевой режим. Макарыч, веди.
Телепорт старого волхва пах лесом. Был зябкой вечерней прохладой. Цветением ландыша и осыпающейся переспелой малиной. В нем чуть ли не жужжали комары.
А потом он кончился. Меня окутало колючей зимней вьюгой заснеженного леса. Поляна, на которую мы вышли, показалась мне знакомой.
Здесь же
стояла избушка!
Но теперь ее не было. Вместо нее горел огромный костер, а вокруг него сидели на корточках угрюмые уголовники. Среди людей выделялся пушистым пятном огромный домовой. Вот один из зеков поднял голову… И волхв Борилий, шедший по направлению к костру, запнулся.
– Матвей! — Ахнул он.
Зеки вздрогнули. Авторитет, медленно поднявшись на ноги, пристально смотрел на незнакомого ему человека. Он признал в незнакомце волхва, зачем-то стащил шапку с головы. Подался было вперед, отшатнулся назад…
– Виноват, не узнаю, — сказал.
Волхв смотрел на него.
– Меня зовут Борилий, — молвил он грустно. — Я не мог прийти раньше.
Бряк! Упала шапка на снег.
