Когда в один прекрасный день твоя налаженная жизнь заканчивается, а ты сама оказываешься в мире, полном магии и волшебства, — это означает только одно: перемены. И перемены, касающиеся не только тебя. Тебе не хватает сил и навыков, а действовать надо, иначе враги захватят твой дом. У тебя нет времени на раздумья; у тебя нет полной информации, а надо принимать решения, иначе погибнут твои друзья… А ты всего лишь обыкновенная девчонка с планеты Земля. Но тебе некуда отступать — ты пройдешь сквозь все испытания. Вот только сможешь ли ты в итоге остаться человеком?
Авторы: Ханами Тая Владимировна, Евгения Максимова
чужую волшбу.
На пятачке снега перед Теслой сидела белоснежная, с темными пятнашками на крыльях голубка.
Было уже хорошо за полночь, а в избушке начальства горел свет. В окне торчала драконья голова, на моих руках покоилась голубка. У меня не было ни единой мысли в голове. Все это было настолько невероятно, что я банально отказывалась верить в то, что с моей закадычной подругой может случиться что-то плохое. Сейчас начальство закончит с обустройством старого волхва, и расколдует Таньку. И все встанет на свои места.
Тощие высокие технари, старший и младший, сидели рядом, и не отрываясь, смотрели на белую птицу, что дремала сейчас у меня на руках. Металлист сидел рядом с ними и ни на кого не смотрел.
Мы ждали.
Вот скрипнула входная дверь. Я замерла, не дыша.
Перевела дух — волхв не был мрачнее тучи. Всего лишь синеглаз. Это могло означать крайнюю усталость, а не смертельную тоску.
Борис Иванович молча прошел сквозь напряженное ожидание известия об участи старого волхва, которое, как казалось, можно было резать ножом, плюхнулся на стул, дрожащими руками потянулся к любимой трубке… Затянулся.
– Ну, как он? — Осмелилась нарушить я тишину.
Остальные молчали, но я знала, что они задаются тем же вопросом.
Волхв обвел нас поголубевшими глазами.
– Проскрипит еще годик-другой вместе с Деревом, — довольно произнес он. — А за это время многое может измениться. Будем надеяться на лучшее, ребята. Будем надеяться на лучшее. А сейчас мне бы хотелось услышать от вас отчет о вашем штурме тюрем Урска.
– А Танька?!!
– Курлы?
– Боги!!! Расколдуйте же ее!
Дракон за моей спиной вздохнул. Почти как человек.
– Даже я не могу, — просвистел он на языке исполинов. — Прости, Малыш.
Нет. Не может быть.
– Курлы…
Я смотрела на то, как волхв отрицательно качает головой. Как сквозь вату, доходили до меня его слова:
– Это чудо, что она осталась в живых. Я не смогу ее «расколдовать», как ты выражаешься.
– А Терентий? — Вскочила с кресла.
Волхв снова покачал головой.
– Тут дело не в массе, — грустно сказал он. — Волшба Безымянных нам не под силу — она их только отнимает у нас.
Боже!
Я медленно перевела взгляд на Т… голубку. Та перестала курлыкать. Выглядела она (и была таковой, я, как недоделанный эмпат отвечаю за свои слова) абсолютно счастливой. Смотрела на Теслу-старшего. А он… А он, не отрываясь, смотрел на нее. И в его взгляде было куда больше тепла, нежели чем уважения, как это было прежде, когда он глядел в сторону моей подруги.
Потом Тесла-старший перевел взгляд на все еще торчавшую в окне драконью голову. Я, как наяву увидела урский зимний вечер, вставший перед мысленным взором технаря — сила мысли у него превосходила все, что я до сих пор видела.
– Вот что, — поднялся он на длинные ноги. — Я немедленно возвращаюсь обратно.
Голубка, потоптавшись лапами по моим ладошкам, вспорхнула, и устроилась на плече технаря.
– То, с чем мы сегодня столкнулись, представляет собой серьезную опасность для Земли и человечества. Вы сможете с ней справиться? — Устремил он взгляд горящих глаз на волхва.
Тот неуверенно повел головой по восьмерке.
– Я должен сейчас вернуться в Нью-Йорк, — продолжил Тесла развивать свою мысль. — Иначе город ляжет в руинах.
– Почему? — Быстро спросил жадно слушавший гения металлист.
– Долгая история, — покачал головой технарь, — но если у вас есть время…
– Конечно, есть!
– Я ведь только разрабатывал устройство для путешествия в четырехмерном пространстве, — улыбнулся гений. — Признаюсь честно, мой прибор был ненадежен, механизм задания пространственно-временных координат еще не был отлажен, и я как раз над ним работал. А параллельно в моей лаборатории работала еще одна установка, как раз из-за нее мне и надо поторапливаться… Вы понимаете, о чем идет речь?
Присутствующие дружно затрясли головами. Тесла укоризненно покачал головой: мол, жить в двадцать первом веке, и не знать таких элементарных вещей! Но все же снизошел до ответа: начал рассказывать о выведенных им принципах перемещения в четырехмерном пространстве. Я ничего не поняла из его объяснений и жутких словесных формул, кроме одного: четырехмерное пространство сегментарно, и нельзя так просто попасть из данной точки пространства-времени в
любое место и время.
– Получается, я там оставил залог своего возвращения, — с печальной улыбкой сказал гений физики. — Он и сейчас работает, в замедленном режиме, но если я не вернусь до конца этой недели, то не попаду в нужный сегмент четырехмерного пространства, время
