Когда в один прекрасный день твоя налаженная жизнь заканчивается, а ты сама оказываешься в мире, полном магии и волшебства, — это означает только одно: перемены. И перемены, касающиеся не только тебя. Тебе не хватает сил и навыков, а действовать надо, иначе враги захватят твой дом. У тебя нет времени на раздумья; у тебя нет полной информации, а надо принимать решения, иначе погибнут твои друзья… А ты всего лишь обыкновенная девчонка с планеты Земля. Но тебе некуда отступать — ты пройдешь сквозь все испытания. Вот только сможешь ли ты в итоге остаться человеком?
Авторы: Ханами Тая Владимировна, Евгения Максимова
А зачем?
Я смотрела на бывшего агента сверхсекретных российских спецподразделений, и не узнавала его: обычно он сохранял невиданное спокойствие, сейчас же походил на взъерошенного молодожена перед церемонией заключения брака по любви. Только вот, составляющей счастья в этой взъерошенности не присутствовало.
– Мне вот что хотелось бы узнать, — прервал словесный поток Сан Саныча металлист. — Как денебец допетрил до того, что людей надо посадить по спирали? Во время прошлого посещения Огненной у меня сложилось впечатление о том, что ее мужское население не блещет остроумием.
– Ты опять забываешь, — пустил струю густого дыма внимательно наблюдающий за происходящим волхв, — что денебцы не люди. И что о них нельзя судить по себе. Возможно, он, так сказать, интуитивно, расположил зеков единственно верным образом.
– Верным для чего? — Взъерепенился еще больше и без того взъерепененный Сан Саныч.
– Для обмена опытом, — пожал плечами Борис Иванович. — Он же сам сказал. Скорее всего, этот денебец и не думал о тех последствиях, которые могут поиметь люди после общения с ним.
Внешне волхв выглядел спокойным и усталым, но внутри у него все клокотало. И не прорывалось на поверхность, не меняло синий цвет глаз. Это, насколько я успела понять, означало одно — волхв не знал, с чем встретился. А потому не принял никакого решения по этому поводу. Слушал сейчас свой гнев по поводу неслыханной наглости со стороны инопланетян, понимал, что тот требует от него хоть какого-то действия, и не мог ничего поделать. Наконец, волхв созрел до какого-то решения:
– Лиса, — обратился ко мне он. — Вспомни, пожалуйста, еще раз встречу с денебцем.
– А надо? — Вжалась я в кресло. По тому прошла вибрация — не обделенный зачатками разума предмет обихода решил, что мне необходим расслабляющий массаж.
– Я понимаю, что это неприятно, — участливо моргнул синим глазом Борис Иванович.
– Но, ты уж постарайся, пожалуйста. Это важно для дела.
– А если меня стошнит?
– Нет, — небрежно ответило начальство. — Нечем.
Я собралась с силами.
Урск. Сила восьми волхвов. Лестница. С
Громадный сводчатый зал. Нет!!! Паника. Ужас тела, которому угрожает опасность разрушения личности. Опасность потери контроля над ситуацией, опасность потери себя. Тогда, в подземелье, в непосредственной близи от денебца, меня поддерживала мощь восьми волхвов. Но это не означало того, что мое тело не запомнило того поля, что пронизывало его насквозь.
– Нет!!! — Из последних сил рванулась я от недавнего прошлого.
В комнате было все по-прежнему. Сидел напротив Сан Саныч, глядел понимающе на меня. Металлист был занят борьбой противоречивых чувств, глаза технаря горели какой-то гениальной идеей. От волхва шли ощутимые потоки силы.
– Извини, — коротко сказал он. — Я не подумал о том, что это может быть
настолько неприятно. Наверное, мне лучше было попросить бы мог попросить Илью, но он у нас, к сожалению, всего лишь человек. Попробуем еще разок…
Краем глаза я заметила, как покачнулся и сник металлист.
– А я у нас кто? — Немедленно взвилась я.
– Человек, — с деланным спокойствием пожало плечами начальство. — Но, тем не менее, память у тебя должна быть устроена немного иначе. Не зря драконий Источник находится на Огненной. Ты купалась в нем, ты должна лучше понимать денебцев. Напрягись, Лиса, это…
– Важно для дела, — закончила я за начальство его коронную фразу. — Хорошо. Я вспомню. Но только, если можно, закончим с этим поскорее.
И снова были своды подземелья, и снова висел в земном воздухе денебец. Мерцали темно-темно-багровые искры, пели о безопасности Родины. Как же я не почуяла этой песни в прошлый раз?
– Тебя вела совсем иная сила, — услышала я голос волхва. — Она забивала поле денебца практически полностью.
Картинка вздрогнула, и пропала. Пустой желудок судорожно дернулся, язык щипануло соляной кислотой.
– Поэтому ты и не почуяла. Спасибо, Лиса. Я теперь знаю, с кем мы имеем дело.
– С кем? — мгновенно забыла я о неприятных ощущениях во рту.
– По сути дела, с верхушкой госбезопасности планеты Огненная, — недобро прищурился волхв. — И я бы очень хотел знать, почему он сделал то, что сделал. Нет, другого, из второй тюрьмы, вспоминать не надо. Я и так знаю, кто там был.
Волхв сердито забарабанил пальцами по столу. Задумчиво пожевал мундштук. Опять побарабанил. Я тихо ахнула:
– Дедок Василий! Денис Мракович!
– Что «Денис Мракович»? — Строго посмотрел на меня Борис Иванович глазами темно-желто-ржавого цвета.
– Он тоже прикидывался! Точнее… — я замялась, не в силах высказать распиравшую меня догадку
