Когда в один прекрасный день твоя налаженная жизнь заканчивается, а ты сама оказываешься в мире, полном магии и волшебства, — это означает только одно: перемены. И перемены, касающиеся не только тебя. Тебе не хватает сил и навыков, а действовать надо, иначе враги захватят твой дом. У тебя нет времени на раздумья; у тебя нет полной информации, а надо принимать решения, иначе погибнут твои друзья… А ты всего лишь обыкновенная девчонка с планеты Земля. Но тебе некуда отступать — ты пройдешь сквозь все испытания. Вот только сможешь ли ты в итоге остаться человеком?
Авторы: Ханами Тая Владимировна, Евгения Максимова
водитель то и дело косился на меня. Наконец, он не выдержал:
– Президент нашей республики — кабардинец, — сказал он страшным шепотом. — Ну, поняла теперь? — И, не дав мне времени на то, чтобы ответить, произнес донельзя довольным тоном: — Вот они, голубчики! Я же говорил, над этой машиной витает злой рок! Впая-лись!
– Кто впаялся? — проснулся сзади металлист. — Сильно?
– Те, что на Ягуаре ехали, — охотно ответил общительный Ромка. — Остановимся, друзья?
Водила и так жал на тормоз. Заглушил двигатель, пошел осматривать место происшествия.
Я знала — у него была привычка изучать разные ДТП. Изучать и анализировать — во избежание повторения чужих ошибок.
– Лиса!
– Чего тебе? — посмотрела я на встревоженного Ромку.
– Ты чего позеленела, подруга?
Ничего. В чужой памяти меньше копаться надо.
– Сейчас пройдет, — махнула я рукой, игнорируя обеспокоенный взгляд металлиста. — Пойдем, поглядим на этих орлов.
«Орлы» оказались японцами средних лет — суетились, бегали вокруг арендованного средства транспорта. Разве что по колесу не пинали.
– Что-то мне не нравятся эти ребята, — подошла я к Илюхе.
– Мне тоже, — тихо ответил тот. — Хорошо бы за ними приглядеть.
– Но как? Нам ведь ехать надо.
– Может, я смогу помочь, друзья? — Повел могучими плечами боевой маг.
– Нам нельзя, мы тут инкогнито, — тронул его за руку металлист. — Подождем. Авось, все само собой разрулится.
И, точно, все наладилось само собой. Пока мы переговаривались, водитель общался иностранцами. (Те говорили на ломаном английском, и наш проводник на нем общался не хуже уроженцев Страны Восходящего Солнца). Разговор шел о буксировке. Сначала наш провожатый колебался, но потом, вдохновленный европейскими дензнаками, и убежденный исправностью тормозов на «Ягуаре», достал железный трос…
Спустя недолгое время мы ме-едленно тронулись в путь.
Японцы отцепились парой километров раньше — остановились в одном из туристических отелей. Довольный выручкой водитель убрал трос, тронул микроавтобус.
В ворота военной базы, что в заснеженном Терсколе, мы стучались уже в темноте. Никто не торопился нас встречать. Мы звонили по мобильному, но также безрезультатно. Изо рта вырывался пар, было зябко. Наконец, когда нам стало по-настоящему холодно, и ноги пустились в самостоятельный пляс, послышался рокот мотора. Темная дорога осветилась фарами, подъехал армейский «козел». Из него вышел человек в шапке и пуховике.
– Вы к кому? — осведомился он усталым голосом.
– К Эльдару, — недовольно ответил металлист. — Не знаете, где он бродит?
Лицо незнакомца озарилось подобием радости:
– Вы от Сан Саныча? Я Эльдар. Извините за задержку. Ребята попросили помощи, и я не смог отказаться.
– Какие ребята, друг? — Поддержал беседу неунывающий боевой маг.
– КСС, — с чувством произнес военный. — Их МЧС припахало, а они — меня, с отпрысками посидеть в их отсутствие. И я, как уже говорил, не смог отказаться. Так что же мы стоим? Пойдемте, я вас поселю!
Дорогой мы выяснили все остальные подробности. То, что Эльдар вышел на раннюю пенсию, и теперь заведует базой отдыха, мы и так знали — от Сан Саныча. То, что он обучает рукопашному бою окрестных детишек во-он в том ангаре, было нам в диковинку. Поэтому и причина, по которой мы сюда торопились, пока осталась неизвестной: Эльдар не смог отказаться от проведения тренировки ради нас, и времени на то, чтобы прояснить нам положение дел, у него пока не было.
Нас с металлистом такое отношение к «чрезвычайной ситуации», по которой нас сюда вызвали, признаться, озадачило. Один Ромка обрадовался, и, едва закинул вещи в номер, тут же отправился глазеть чужую тренировку.
– Разомнусь перед ужином, други, — сказал он. — Аппетит нагуляю. Заберу безотказного вояку, встретимся через час в том кафе… Помните, японцы еще возле него остановились?
– Помним, — металлист смотрел на боевого мага, как на неразумного младенца. — Иди.
Мы остались вдвоем. Молча осмотрели совковый номер. Ни слова не говоря, распаковали немногочисленные вещи, разложили зубные щетки по граненым стаканам. Я не знала, нормально ли это — такое вот молчание — конкретно этот опыт совместной жизни был у меня первым, но какой-то подвох в таком времяпрепровождении все же ощущался. Радости в нем не было, что ли? Причем, если припомнить, уже давно не было-то.
Так же молча мы вышли из номера, а потом и из гостиницы.
Кружились в воздухе снежинки. Темнели высокие ели. Мы вышли за ворота базы. По дороге — главной артерии Приэльбрусья ехал грузовик.
– Пойдем в кафе, посоветуемся,
