Когда в один прекрасный день твоя налаженная жизнь заканчивается, а ты сама оказываешься в мире, полном магии и волшебства, — это означает только одно: перемены. И перемены, касающиеся не только тебя. Тебе не хватает сил и навыков, а действовать надо, иначе враги захватят твой дом. У тебя нет времени на раздумья; у тебя нет полной информации, а надо принимать решения, иначе погибнут твои друзья… А ты всего лишь обыкновенная девчонка с планеты Земля. Но тебе некуда отступать — ты пройдешь сквозь все испытания. Вот только сможешь ли ты в итоге остаться человеком?
Авторы: Ханами Тая Владимировна, Евгения Максимова
– А по второй? — Почему-то погрустнела я.
– А по второй, не было никаких грабителей. Было правительство, продавшее галлий за границу.
– Но ведь он до сих пор тут?
– Тут…
– А как же?
– Ученые поднялись на защиту дела своей жизни, по судам мотались, и отстояли подземную обсерваторию. Ладно, хватит баек. Вот они, наши голубчики, показались. Ого! Да их много! Человек двадцать, не меньше!
– Может, у них там был сбор? Нет, все-таки, не нравятся мне эти японцы!
– Ты что, с ними знакома? — покосился на меня Эльдар.
Японцы, шедшие во главе делегации, тем временем перешли через дорогу, и теперь недоверчиво ступали на хлипкий мост через Баксан.
– Мы их вчера подвозили. Они не вписались в поворот.
– Вот и я их уже видел, — в такт своим мыслям покивал кавказец.
– Странно, — задумалась я. — Зачем им рассекать на «Ягуаре»? Внимание к себе привлекать, что ли?
– Действительно, загадка, — согласился со мной кавказец. — Что-то они зачастили в этом году…
– Зачастили?
– Они тут уже второй раз. Это…
– Знаешь что, — перебила я кавказца. — Пойду-ка я за ними. Разведаю, что к чему. Дождешься?
– Обещаю! — согласился со мной тот. И только спустя полсекунды до него дошло: — А как ты собрала…
Но меня уже не было в машине. Укутанная пологом невидимости, шла я делегацией, посещающей подземную обсерваторию. И была эта делегация разношерстная, там были не только японцы, но еще немцы, англичане, поляки и австрияки. Ну и несколько русских, до кучи.
А еще я думала. В открытую, по-драконьи, не стесняясь своих эмоций, думала о том, что чем дальше, тем больше не любила я граждан Страны Восходящего Солнца. И злилась — почему они, как на грех, норовят попасться у меня на пути. Не нравилась мне их двуличность — у себя дома они, вишь, тихие да примерные, а как на волю вырвутся, то это им подай, девочку им пригласи… Да еще все таким командным, не терпящим возражения тоном. Не далее, чем осенью имела с ними дело: приезжали к нам спецы по приведениям с островов. Информации дали ноль, а русскую красавицу на ночь запросили. Мне-то что? Телепортировала шлюшку с площади трех вокзалов: и ей выгода, и гостям заморским шпилька.
Помню, устроило мне тогда начальство втык да разнос! Может, оно и хорошо было, что тот случай произошел до того, как я поняла, что я человек только наполовину. Тогда я хоть устыдилась, а сейчас решила расслабиться по поводу своей драконьей сущности…
– I need, — вклинилось в мои размышлизмы громкое и чванливое от одного из японцев.
То есть, нужно ему было что-то. Я вернулась в реальность, переключилась на разговор.
А нуждался, надо сказать, японец во многом. И громко, не стесняясь, запрашивал требуемое у одного из русских проводников. И чтобы его свозили на канатке покататься (за бесплатно да без очереди, разумеется, этот аспект без проблем читался в его мыслях), и, опять же, в русской туристке («Russian girls are very beautiful!»), и в суши. В последнем ему было отказано. Стесни-ительно так, робко.
«И что они с ними возятся?» — Недоумевала я.
Но потом мы подошли к скале, в которой обозначилась полукруглая арка входа, и я переключилась на то, что говорил в данный момент экскурсовод.
– Видите эту букву «М»? — Указал он пальцем вверх. — Подземный ход копал «Метрострой».
Так началась наша экскурсия вглубь горы. Поначалу мне было очень интересно, но потом, когда стало понятно, что ничего интереснее длинного бетонного тоннеля в ближайшее время нам не покажут, я перестала вертеть головой по сторонам — к японцам, идущим впереди, пригляделась.
– I need, — говорил в это самое время второй из них.
То есть, требовал поглазеть на телескоп.
– А зачем вам? — спросил у него экскурсовод в ответ. — У вас в Японии есть не хуже.
– Very interesting, very interesting, — включил «дурака» иностранец.
В его устах эти слова звучали правдиво — так, что не имей я с ними дело, не усомнилась бы в том, что ему очень и очень интересно посмотреть «чудо-чудное, диво-дивное». Но на какой-то момент всплыло второе дно в памяти узкоглазого, и я увидела не то картинку, не то ощущение: что-то черное, страшное, злое. Оно надвигалось на жителя Страны Восходящего Солнца. Ломало его волю.
«Та-а-ак…».
Надо было быть начеку. А это означало, я не столько слушала экскурсовода, сколько смотрела, как услышанное воспринимается японцами. И, что было неприятнее всего, в их памяти практически ничего не отложилось. Кроме точных размеров и расположения бетонного тоннеля — о нем были в настоящий момент все их помыслы.
Достаточно насмотревшись на неприятных мне субъектов, я повернулась
