Когда в один прекрасный день твоя налаженная жизнь заканчивается, а ты сама оказываешься в мире, полном магии и волшебства, — это означает только одно: перемены. И перемены, касающиеся не только тебя. Тебе не хватает сил и навыков, а действовать надо, иначе враги захватят твой дом. У тебя нет времени на раздумья; у тебя нет полной информации, а надо принимать решения, иначе погибнут твои друзья… А ты всего лишь обыкновенная девчонка с планеты Земля. Но тебе некуда отступать — ты пройдешь сквозь все испытания. Вот только сможешь ли ты в итоге остаться человеком?
Авторы: Ханами Тая Владимировна, Евгения Максимова
к остальным — для полноты картины надо было подслушать мысли еще и у них. И стало мне не по себе: они все, как один, зафиксировали в памяти дорогу к тоннелю, вспоминанием которой сейчас и занимались. Создавалось полное впечатление того, что экскурсия была им абсолютно не интересна. И это было не еще все: каждый из экскурсантов нет-нет, мельком, да вспоминал того самого балкарца, которому японцы дарили кимоно. Было о чем подумать.
Напоследок я не отказала себе в удовольствии прослушать аргументированные размышления экскурсовода о том, что телепортация, равно как и путешествие во времени в принципе невозможны, не без интереса вняла его мысленным сетованиям на тему об участившихся экскурсиях, и отправилась обратно. Разумеется, телепортом.
Эльдар бодрствовал, положив руки на рулевое колесо. Вздрогнул, когда я плюхнулась рядом.
– А, это ты, — шумно выдохнул он, когда я сняла полог невидимости. Оживился: — Ну что, много разузнала?
– Не очень, — уклончиво ответила я. — Но мне вот что интересно… Ты ведь здесь всех знаешь?
– Не всех, — в тон мне уклонился кавказец, — а что?
– А такого русского, — я изобразила характерный голос заискивающего перед японцем человека, — в красном, нет, малиновом длинном пальто, не встречал?
– Постой…, — протянул Эльдар. — Низкорослый такой, с угрями на одной стороне лица? Это мой конкурент.
– В смысле? Еще одна военная база?
– Да нет! Он зал недалеко от меня открыл. Только я за «так» детишек тренирую, а он на всякой японской фигне деньгу зашибает, — с горечью в голосе отозвался кавказец.
Понятно, откуда подобострастие у того русского по отношению к гостю-сэнсэю…
– А зал этот ты мне показать сможешь?
– Еще бы, — повеселел водитель. — Поехали!
Доехали мы быстро — только знай, успевали замечать, как меняются пейзажи, да дорога переходит с одного берега горной реки на другой.
А зал оказался так себе. Зато люди в нем были донельзя серьезные: драили дощатый пол с такими минами, что было понятно — лучше не суйся. Однако, у вездесущего кавказца и здесь оказались знакомые:
– У вас что-то намечается, Виктор? — Окликнул он наиболее приветливого с виду парня.
– А то, — прекратил возить по полу тряпкой парень. — К нам опять сэнсэй из Англии приехал, тренировка через пару часов начнется.
– Японец? — Сделал вид, что заинтересовался Эльдар. — Не тот ли, который месяц назад приезжал?
– А то, — многозначительно повел бровями адепт сакрального боевого искусства. — Он самый! А с ним опять его старший ученик приехал. Может, посетишь семинар на этот раз?
Безотказный кавказец замялся, хотя мне, полу-дракону, было очевидно, что он отнюдь не стремится туда идти.
– А что вы изучаете? — Решила я подсобить своему провожатому отвертеться от «заманчивого предложения».
– Каратэ, — выдохнул Виктор. И, подумав, добавил: — До. Каратэ-до. У меня уже красный пояс!
– Ясно. Мы к вам попозже заглянем, не возражаете? — Засобирался на выход Эльдар.
– А то! Заходите, приобщитесь. Они ведь уже второй раз к нам приезжают, а ты, сосед, так и не зашел…
Мы поторопились выйти на улицу.
– Ну, как тебе? — С интересом уставился на меня кавказец.
– Без комментариев, — постаралась я свернуть тему как можно быстрее. — Я не люблю японцев.
– За что?!
– Они меня разочаровали, — вздохнула я, чувствуя, что избежать разъяснений не удастся. — Я по молодости думала, они все, как один, высоко духовные.
– И что? — С еще большим интересом уставился на меня Эльдар. — Разве это не так?
– Нет, — отрезала я. И добавила уже спокойнее: — Дедовщина у них в обществе длиною в жизнь, и уважают они старших по возрасту, а не за личные заслуги. И то потому, что так положено, а потом сами вырастают и притесняют младших. А так они — обычные люди. Но я, сначала ими очарованная, а потом разочаровавшаяся, их все равно не люблю.
А через несколько часов японцев не стало. Осели на пол, прямо на глазах у преданных учеников. И больше не поднялись.
Тем же вечером российские туристы, ушедшие кататься на нетронутых склонах, не вернулись в номер отеля «Подъемник». Поговаривали, что это была лавина. Но в разговоре частенько проскакивали два слова: «чегетский колобок».
– И вот что интересно, — говорил Эльдар, устремив потухший взор на непочатую еще бутылку портвейна. — Их было четверо, и жили они в тринадцатом номере.
Мы сидели в кафешке у ворот военной базы: в пустую комнату мне не хотелось, а кавказец с радостью, как мне показалось, составил девушке компанию. Усадил на самое лучшее место — у камина, с видом на горный пейзаж за окном. Заказал мне самого лучшего чаю, который
