Когда в один прекрасный день твоя налаженная жизнь заканчивается, а ты сама оказываешься в мире, полном магии и волшебства, — это означает только одно: перемены. И перемены, касающиеся не только тебя. Тебе не хватает сил и навыков, а действовать надо, иначе враги захватят твой дом. У тебя нет времени на раздумья; у тебя нет полной информации, а надо принимать решения, иначе погибнут твои друзья… А ты всего лишь обыкновенная девчонка с планеты Земля. Но тебе некуда отступать — ты пройдешь сквозь все испытания. Вот только сможешь ли ты в итоге остаться человеком?
Авторы: Ханами Тая Владимировна, Евгения Максимова
Раскрыла рот, чтобы отдать приказ Эльдару и Эльнуру — чтобы уж наверняка! Но перед тем…
Почему-то всмотрелась в лицо Снегурочки.
– Ты плачешь, — констатировала я. — Почему?
Невостребованные Эльдар и Эльнур остались безучастно смотреть перед собой.
– Они не пришли за мной! Я их ждала, а они не пришли…
За первой слезой скатилась вторая. Третья.
– И за мной не пришли, — уныло прогудел Джан-Туганский Мальчик. — Предатели. Они все предатели. Я бы так не сделал. Не сделал. Стойте, друзья! — Схватил Мальчик за руку Деву. Подставил ножку Колобку. Зашатался, но выстоял. — Стойте. Мы не можем предать друг друга. Если кто-то из нас отнимет у нее индульгенцию, то остальные окончательно заледенеют. Стойте… Дадим оборотню шанс спасти ее товарищей.
Они встали как вкопанные. Медленно угасал огонь в холодеющих глазах.
Хотелось плакать.
– Что я могу сделать для вас, ребята? — Тихо спросила я.
– Спаси своих, — прогудел, затухая, Мальчик. — И мы будем на полпути к спасению.
– Почему?
– Так всегда говорил Смотритель, — ответила за Мальчика Дева. — Твоя взяла, оборотень. Прячь индульгенцию. Очень скоро она нам всем пригодится.
Слова Снегурочки оказались правдой. Едва мы перебрались через порядком утоптанный сугроб, как дорога снова припустила. И, не прошло каких-то трех минут, а мы уже добрались до указателя «Нейтрино». Поднялись по скользкой железной лестнице,
прошли сквозь выломанную дверь в высоченном заборе, и немедленно напоролись на ошметки «программы» — они плавали в склизской жиже на пороге сторожки.
»
При входе на территорию подземной обсерватории предъявите пропуск в развернутом виде «, — гласила самопальная надпись на пожелтевшем листе бумаги.
– Это сколько же народу погибло! — Выдал несвойственную Снеговикам эмоцию Колобок. — Ты говоришь, их было гораздо больше? — Поворотился он ко мне.
– Много их было, — подтвердила я, — и они катились по улице. Я в первую секунду испугалась, присела…
Зря я это сказала. Ледяная троица как-то странно захихикала, Дева и Мальчик синхронно показали на меня пальцем.
– Ребята, вы чего? — Оторопела я.
– Обо-ро-тень, — заливисто смеялась Снегурочка. — А бо-ится! Хи-хи-хи!
– Ха-ха-ха! — Надулась я.
– Да ладно тебе, Арина, — почему-то потупился Колобок. — Не смущай сест… товарища.
– Да, что это я? — Посерьезнела Дева. — Готовь индульгенцию, оборотень.
– Лиса.
– Хорошо, Лиса, — вполне приветливо кивнула мне Снегурочка. — Встань вот тут. Правее. Хорошо. Доставай индульгенцию, скоро к нам гости пожалуют.
Я уже хотела было спросить: а откуда это ей известно, но не успела. Ледяная троица сделала синхронный шаг вперед.
Это был Огромный Тролль. Он превосходил размером корпус эмпатов (который тоже был троллем) раза в два, как минимум, и походил на огромный безлесный Холм. Я, не долго думая, так его для себя и окрестила. А еще у него были глаза, и он разговаривал, и даже не особо громким голосом:
– Убери бумажку, оборо… Лиса. Она тебе нужна больше жизни. И не надо мне ничего говорить. Так вас пропущу. Я знаю, почему вы тут.
Я торопливо сунула индульгенцию в карман куртки. Застегнула его на молнию и на кнопку. Спиной поймала движение Ледяных. Угадала было вспыхнувший, и снова потухший огонь в ледяных глазах.
– Ты знаешь, как меня зовут? — Спросила я первое, что пришло мне в голову.
– Я стоял тут все то время, что вы разговаривали, — тихонько пророкотал огромный Тролль. — Мне было интересно наблюдать за вами.
– А почему мы тебя не заметили, сосед? — Насупился Колобок.
– Все-то тебе расскажи, любопытный, — чуть кокетливо ответил Холм. — Много будешь знать…
– Мне это уже не грозит, — понурился Ком.
– Упс, — очень по-человечески смутился Тролль.
Я улыбнулась несмотря на всю грусть ситуации: уже давно заметила, что каменные исполины падки на все, что связано с проявлением живости характера у людей. Правда, мне до сих пор не было известно о том, что тролли, оказывается, умеют становиться невидимыми… Но сейчас было не время и не место заполнять пробелы в образовании:
– Так мы идем?
– Погоди, — загородил Тролль путь. — Не спеши.
– Что еще с тобой приключилось, Каменюка? — Оскалился Колобок.
– Как ты сказал? — Придвинулся Холм вплотную к Колобку.
Тот не выдержал соприкосновения, покатился… Дева растерялась, не зная, то ли ей ругать Колобка за наглость, то ли бросаться на выручку товарищу. Мальчик, сверкнув ледяными глазами, сделал шаг вперед…
– Ребята!
