Когда в один прекрасный день твоя налаженная жизнь заканчивается, а ты сама оказываешься в мире, полном магии и волшебства, — это означает только одно: перемены. И перемены, касающиеся не только тебя. Тебе не хватает сил и навыков, а действовать надо, иначе враги захватят твой дом. У тебя нет времени на раздумья; у тебя нет полной информации, а надо принимать решения, иначе погибнут твои друзья… А ты всего лишь обыкновенная девчонка с планеты Земля. Но тебе некуда отступать — ты пройдешь сквозь все испытания. Вот только сможешь ли ты в итоге остаться человеком?
Авторы: Ханами Тая Владимировна, Евгения Максимова
с тобой, обо… Лиса.
– Мы готовы, — повернулась я к Троллю. — Куда идти?
Как когда-то за змеиной матушкой Силией, я шла куда-то внутри горы. Только теперь я не протискивала между готовыми схлопнуться каменными краями, но шагала чуть ли не проспекту. Да и на душе было куда тоскливее. Со мной не было друга. Ни боевого, ни сердца. Я шла за троллем, и думала. О том, что ссоры и размолвки преходящи. Что только бы он выжил, и вернулся в Заповедник. И что все остальное — по большому счету неважно.
Наконец, мы пришли.
Горная порода расступилась, и моему взору открылась громадная пещера.
– Мой дом, — кокетливо произнес Холм. — Нравится?
Я огляделась. Попасть-то в жилище настоящего тролля было интересно. Только вот… Не согласилась бы я тут жить. Разве что переночевать, в случае крайней нужды, и дальше в путь отправиться. Надо было что-то сказать, причем, желательно так, чтобы хозяин не почуял фальшь — а то еще обидится!
– Просторно у тебя тут, — вполне искренне ответила я. — Это классно. Правда, друзья?
Ледяные меня поддержали.
– Пройтись не желаете? — Махнул Тролль конечностью. Мы присели, уворачиваясь. Зомби, слава богам, повторили наш маневр на автомате.
Когда пришло время подняться, я еле сдерживая возмущение. Да и у Снеговиков настроение было не ахти. Исполин же глядел на нас чуть ли не влюбленно:
– Пойдем, а? Глянете, как я тут живу…
Он смотрел с такой доверчивой надеждой на одобрение, что мне пришлось сделать над собой гигантское усилие, чтобы отказаться. Вызванное в памяти видение сонного металлиста подействовало на мою ослабшую волю как нельзя более отрезвляюще:
– Мы бы с радостью, но жизнь моего друга и твоего любимца зависит от нашей расторопности! Мы же хотели бороться с врагом!
– Упс, — смутился Холм. — Что это я, в самом деле? Итак, мы находимся в штаб-квартире, — в очередной раз щегольнул он несвойственным для троллей (каковыми они мне раньше представлялись) словечком. — Приступаем к следующему пункту нашего плана.
Стена пред нами приобрела прозрачность. Перед нашим мысленным взором предстало море «ежей». Они заполняли собой весь длиннющий тоннель, что вел в подземную обсерваторию. Напирали, лезли друг на дружку. Копошились.
– Расс-тупи-ться! — послышался неприятный голос. — Па-стро-и-ться!
Я почувствовала, что меня снова начинает клонить в сон. Заставила себя сосредоточиться. Оглянулась на товарищей. Холм брезгливо бодрствовал — видать, его, каменного, эта разновидность магии не брала. Ледяные клевали носом. Зомбированные кавказцы стояли, как истуканы.
– Расс-тупи-ться!
– Па-стро-и-ться!
Я повернулась обратно. «Ежи» торопливо откатывались в сторону, становились в ряд, и замирали. У меня, в первый раз за все время появилось сомнение в их разумности.
– Расс-тупи-ться! — Шел между «ежовых» рядов человек в обычном деловом костюме. В высоко поднятой руке он держал какой-то странный источник света.- Па-стро-и-ться!
«Интересно», — подумала я. — «Кто это такой?»
«Балкарец», — Услышала я свое же собственное мнение как будто со стороны.
Что?
«Что-что», — ворчливо прорезался внутренний (и, вероятнее всего, драконий) голос. —
«Это тот балкарец, которому японцы халат свой национальный передавали, не видишь, что ли»?
И впрямь! Как же я не заметила, что тот балкарец был магом? Объяснение было только одно — он был необычайно силен. А, точнее, сильным был амулет на его шее. Не просто сильным — самым мощным из всех виденных мною доселе артефактов. Сейчас, после наводки «внутреннего дракона», я увидела, как из амулета сочится непрерывный поток силы.
– Расс-тупи-ться!
«Ежи», находящиеся прямо по курсу, откатились в сторону, и дали дорогу горцу — тому самому, как метко подметил мой не в меру ехидный внутренний голос, которого я видела в кафе. Только теперь он был не один — вел за собой парнишку на удавке. При произнесении очередной командной фразы парень засыпал, но маг дергал за веревку, и пленный просыпался.
– Вот подонок, — ожил, заставив меня вздрогнуть, Холм. — Как он посмел?! Ты смотри! Ему же больно!
Удавка натянулась, тощий ученый, закричав, схватился за шею. Поскальзываясь на останках «ежей», поплелся вперед.
– Расс-тупи-ться!
– Ребята, — обернулась я к Снеговикам. — Вы что-нибудь понимаете? Ой.
Снеговики, усыпленные магией балкарца, крепко спали. Я торопливо перевела взгляд на Тролля — тот и не думал спать, наоборот, смотрел на меня изучающе.
– Ты что-нибудь можешь с ними сделать? — Кивнула я в сторону подручных Смотрителя. — Чтобы они вообще не засыпали?
