Когда в один прекрасный день твоя налаженная жизнь заканчивается, а ты сама оказываешься в мире, полном магии и волшебства, — это означает только одно: перемены. И перемены, касающиеся не только тебя. Тебе не хватает сил и навыков, а действовать надо, иначе враги захватят твой дом. У тебя нет времени на раздумья; у тебя нет полной информации, а надо принимать решения, иначе погибнут твои друзья… А ты всего лишь обыкновенная девчонка с планеты Земля. Но тебе некуда отступать — ты пройдешь сквозь все испытания. Вот только сможешь ли ты в итоге остаться человеком?
Авторы: Ханами Тая Владимировна, Евгения Максимова
бог существовал, то он был свидетелем того, как мне хотелось, чтобы Илья отвязал от себя красную веревку… Но… Но я не знала, как бы я жила с таким грузом на сердце. Но, в то же время, отдать право на спасение своего друга кому-то еще? Боже!
Я застыла. Из забытья меня вывела индульгенция: заворочалась, зашуршала в у меня кармане.
– Решайте, друзья, — быстро, чтобы не раздумать, повернулась я к уже ставшей мне дружественной троице. — Кто?
Ледяные было загорелись… Потом потухли. Схватились друг за дружку.
Это было больно — смотреть, как гаснет огонь в их глазах. И понимать, что Илюха, скорее всего, все видит, и чувствует себя сейчас преданным, покинутым и одиноким…
Я повернулась, чтобы уйти.
– Стой, обо… Лиса, — услышала я голос Смотрителя. — Стой.
«Подожди еще чуть-чуть», — проник его голос в мое сознание. — «Давай, дадим им шанс. Я сейчас нарушу правило — совсем чуть-чуть, самую малость. Я им подскажу».
«Они не согласятся. И… Им снова будет больно. Я не хочу бередить остатки их душ».
«Если ты освободишь одного из них, у остальных тоже появится шанс. Реальный, а не надежда. Причем, у обоих».
– Как это? — Вслух удивилась я.
Ледяные насторожились. Смотритель строго посмотрел на них, и они снова потухли.
«Если освобожденный вспомнит, и вернется обратно».
Значит, амнезия? Жестко.
«Таковы правила, оборотень».
«Я-то Лиса», — внезапно разозлилась я. — «А вот вы своим буквоедством кое на кого смахиваете!»
«Не кипятись, обо… Лиса».
Показалось? Или Смотритель стал более человечным?
«Не злись. Да, я придерживаюсь правил. Только «буквоед», как ты выражаешься, поймет такого буквоеда как дракон — потому я тут и Смотритель. Так ты согласна отдать индульгенцию? От чистого сердца?»
Я оглянулась на металлиста. У него тоже есть шанс. Если я, выполняя новое поручение, останусь в живых. Ничтожный шанс.
«Я уже сказала, что согласна», — протянула я свиток Смотрителю.
Индульгенция, не дойдя до адресата, растворилась в воздухе.
Они выбрали Арину, и теперь ее белые волосы темнели на глазах. Она плакала, и обнимала своих друзей. У тех горели, нет, сияли глаза.
«Они стали куда теплее», — отрешенно подумала я. — «Уже похожи на…»
Теперь в снежной дружине Смотрителя станет четверо человечных подручных. Человечных до поры, до времени.
– Ты идешь, Арина?
– А? — Отвернулась шатенка от своих уже бывших соратников. — А ты кто? И… Где я? И… что случилось с моей одеждой? Я вся такая… пообносившаяся!
Я смотрела на бывшую Снегурочку во все глаза:
Так быстро?! Забыть?!! Не может быть!
Я почувствовала, что если останусь хоть на секунду, то рискую сойти с ума.
«Можно, я отправлюсь телепортом? Прямо отсюда?» — смалодушничала я. — «Пожалуйста!»
«Арину забрать не хочешь?» — Испытующе посмотрел на меня дед.
«Ладно, заберу», — собрала я всю свою волю в кулак. И, не сдержавшись, все же посмотрела я на то место, где совсем еще недавно стоял металлист. Там было пусто. Снежная дружина исчезла из пещеры, как только бывшая Снегурочка отвернулась от нее. А вместе с ними исчез единственный человек, до которого мне, по большому счету, было какое-то дело.
«Заберу. До свидания?»
«Пару секунд».
Я остановилась.
«Если ты хоть словом напомнишь Арине о том, где она была, и что она может спасти своих друзей, то…»
Вот так. А я-то думала, в чем тут сложность? Я все расскажу, девчонка, пусть и не сразу, но поверит, вернется, и заберет своих товарищей. Ан нет.
«Жестко вы с ними».
«Таковы правила, оборотень. Не я их устанавливал».
«Я понимаю. До свидания».
«До свидания. И, удачи тебе, обо… Лиса».
Я схватила Арину за руку, и сделала всего один шаг…
– Ого!
Смотритель подкорректировал нам путь — мы стояли на вершине Эльбруса. На левой, если быть точной. Ослепительно сияло солнце. Всюду, куда хватало глаз, виднелось снежно-каменное море. Где-то далеко-далеко внизу ползла по канатам кабинка.
– Где мы?
– Мы на Эльбрусе, Арина, — повернулась я к совсем молодой девчонке с живыми светло-карими глазами. — Не помнишь?
– Нет, — удивленно ответила бывшая Снегурочка. — А это не сон?
Я не ответила. Я была старше ее лет на пять. А казалось, что на целую жизнь.
Нужные слова все же пришли ко мне. Только вот, не спешили они рваться наружу. Не хотелось мне сотрясать воздух.
«Это не сон, Ариш», — думалось мне. — «Это не сон. Это дружба».
…По прилету в Москву мы расстались. Я вложила ей в память номер телефона — вдруг что-нибудь приснится, и тогда она позвонит мне — той, что стояла
