Когда в один прекрасный день твоя налаженная жизнь заканчивается, а ты сама оказываешься в мире, полном магии и волшебства, — это означает только одно: перемены. И перемены, касающиеся не только тебя. Тебе не хватает сил и навыков, а действовать надо, иначе враги захватят твой дом. У тебя нет времени на раздумья; у тебя нет полной информации, а надо принимать решения, иначе погибнут твои друзья… А ты всего лишь обыкновенная девчонка с планеты Земля. Но тебе некуда отступать — ты пройдешь сквозь все испытания. Вот только сможешь ли ты в итоге остаться человеком?
Авторы: Ханами Тая Владимировна, Евгения Максимова
с ней на вершине Эльбруса? Мне было тоскливо — хотелось продлить уже кончившееся задание, не возвращаться в домой без друга. Но бывшая Снегурочка, наспех попрощавшись, повернулась к выходу из аэропорта, и вприпрыжку двинулась навстречу дому и родным.
По сосновому потолку медленно полз паучок. Очень целенаправленно: забирался в щель, выбирался из щели, и двигался дальше — через доску к следующей щели.
Я не любила пауков. Но еще больше я не любила убивать животных. Поэтому я просто телепортировала животное в Дерево (там всякой твари хватает, найдется и этой местечко), и продолжила заниматься тем же, чем занималась уже целый час: бездумным смотрением в одну точку.
Тук-тук-тук.
«Пойдите все прочь».
– Спасибо, хоть не в Дерево посылаешь, — вошло начальство в комнату.
– Так это был ваш паук? — Оживилась я до такой степени, что даже скосила глаза на волхва.
– Хандришь? — Ушел от ответа настырный собеседник. Скептически оглядел меня, валяющуюся на кровати в верхней одежде и ботинках. — А ты в душе была?
– А что, от меня снова разит ложной мандрагорой? Жаль…
– Что «жаль»? — Посмотрело на меня начальство с интересом.
– Жаль, что не сдохла.
– Если ты сейчас же не смоешь с себя эту чертову хандру, то я снова засуну тебя в карцер!!
– Мне очень приятно, что вы так обо мне заботитесь. Честное слово. А-а-а-а!!!! Только не в карце-е-ер!!! Черт!!! Мо-о-окро!
Вы когда-нибудь стояли под принудительным душем? В своей единственной зимней куртке?
Я торопливо стащила с себя одежку. Из рассекателя лился бальзам. Успокаивающий, тонизирующий и обещающий: «все будет, и причем обязательно хорошо».
Может быть…
Пора было действовать. Или, по крайней мере, выбираться из беспросветного уныния и прочей депрессии во внешней мир.
– Гоша, дай мне, пожалуйста, сухую одежду. Пойду искать этот гребаный портал.
– Твою не могу, — не замедлил с ответом домовой.
– Как так?
– А вот так. Я наказан, и не могу выйти из дома.
– За что?
– За своевольный нрав, — уклончиво ответил хозяйственник. — Рубашку хозяйскую хочешь? И кальсоны?
– Спасибо, обойдусь без кальсон, — захихикала я. — Давай рубашку, до домика в ней пробегусь.
– Как знаешь. В кальсонах теплее.
– Спасибо, не надо… Гош, а Гош? Ты мою одежку не продезинфицируешь?
– Нет нужды, — фыркнул невидимый собеседник. — На ней и так нет ни одного микроба. Кто это ее так, хотел бы я знать?
Я сопоставила в уме два и два:
– Перец один с Кавказа… Или несколько перцев. Спасибо, Гоша. В синюю клеточку — самое то, — искренне поблагодарила я домового. И подумала: — «Вот оставлю себе. Назло».
– Делай, что хочешь, — раздалось из-под потока ехидно-начальское. — Только чтобы через пять минут была в своем любимом кресле. У камина.
В приказе вездесущего волхва прорывались упрашивающе-обещающие нотки. Я для разнообразия решила просто послушаться. Конечно, Борис Иванович иногда давал своим подчиненным волю. Но до очень известных пределов…
– Меду, чаю, глинтвейну?
– Информацию о портале.
– Не торопи события, я сам не в курсе. Тут думать надо. Много. Меду, чаю, глинтвейну?
– Чаю. Можно с медом.
Кружка появилась почти сразу. Я пила напиток маленькими глоточками, а в голове вертелась одна мысль: почему нас послали на это, заранее обреченное на провал задание?
– Потому что на Эльбрус ментально хрен пробьешься, — ворчливо ответил телепат. — Там установлена очень мощная защита. Ты думаешь, я не проверяю ситуацию перед тем, как направить сотрудника?
– А что, проверяете? — Оживилась я.
– Да.
– Но почему тогда…
– Потому что ты — шило в з…нице! — Внезапно озверел волхв. — Твои действия абсолютно невозможно просчитать!
Я поперхнулась чаем. Как могла, вытерлась рукавом рубашки в синюю клеточку.
– Неправда, — сказала обиженно. — Я существо довольно скучное. Заповедник — Китай — Заповедник. И так изо дня в день.
– Неужто ты думаешь, что можешь сама контролировать свою судьбу? — Вкрадчиво осведомился собеседник.
– А что?
– Ничего, — возвел ультрамариновые глаза к потолку волхв. — Ничего.
Потянулся за трубкой. А я вспомнила, как Жозефина, смущаясь, протягивала мне свою маленькую дочку — чтобы той было не скучно гулять… Как-то они там сейчас?
– Никто не может контролировать совою судьбу, — заставил меня вздрогнуть стопятидесятилетний маг. — Она контролирует человека, а не он ее.
