Когда в один прекрасный день твоя налаженная жизнь заканчивается, а ты сама оказываешься в мире, полном магии и волшебства, — это означает только одно: перемены. И перемены, касающиеся не только тебя. Тебе не хватает сил и навыков, а действовать надо, иначе враги захватят твой дом. У тебя нет времени на раздумья; у тебя нет полной информации, а надо принимать решения, иначе погибнут твои друзья… А ты всего лишь обыкновенная девчонка с планеты Земля. Но тебе некуда отступать — ты пройдешь сквозь все испытания. Вот только сможешь ли ты в итоге остаться человеком?
Авторы: Ханами Тая Владимировна, Евгения Максимова
дела? — Вклинилась я в беседу наставников.
– У него всегда дела, — отрезало начальство. — Именно поэтому верховный волхв пунктуален, что твой дракон — иначе, с таким графиком, как у него, совсем с катушек съедешь.
– С чего-чего? — Удивленно приподнял Владимир густую черную бровь.
– Забей. Выражение такое.
– Что забить?
Борис Иванович глубоко вздохнул. Некромант глядел на него с каким-то нездоровым с любопытством:
– Это ты в своем Заповеднике приобрел такую цветастость речи?
– И там тоже, — пожал плечами Борис Иванович. — А вот, кстати, и он.
«Северный олень», — не удержалась я от ментального ляпа.
Оба волхва стрельнули глазами в мою сторону.
Конечно же, это был не олень, но Терентий — только его телепорт навевал воспоминания о бескрайнем море, соленых брызгах и шторме. В этот раз — десятибалльном.
– Здравия желаю всей честной компании, сердито пробасил верховный волхв Валаама. — Что у вас интересного? — Подобрал Терентий полы рясы, водрузился на скамью всеми своими немереными килограммами. — Хотя, нет, сначала чаю. Из валерьянки!
– Настолько тяжело? — Приподнял бровь Владимир.
– Хуже!
– Неужели РПЦ?
– Она, — поморщился верховный волхв. — Не желает входить в наше положение с беглыми денебцами.
– Какие еще беглые денебцы? — Встряла я в разговор старших. — Опять политические заключенные?
– Нет. Несколько часов тому назад на Огненной поменялась власть, — поморщился Терентий. — В очень плохую сторону. Для нас, — уточнил он.
– А Штирлиц? И Илана?
– Лилипут-то? Сбежала. И полковник внешней разведки, Штирлиц, как ты выражаешься, тоже. В настоящий момент они ожидают меня на Валааме, нервируют моего домового своим раскаленным присутствием.
– Они одни? — Быстро спросил Борис Иванович.
– Нет, — расцвел улыбкой Терентий. — Их горячий правитель тоже у меня.
– И все?
– С ними еще три десятков денебцев.
– В крайнем случае, этого хватит.
– О-хо-хо… Будем надеяться, что нам не придется прибегать к ТАКИМ мерам.
Волхвы как-то синхронно помрачнели и закивали головами. Мне стало не по себе:
– А что такое с этими денебцами? Какие еще меры?
– Не знаешь, — сурово посмотрело на меня начальство. — И не знай.
«Ну и пожалуйста!» — немедленно надулась я. Скрестила руки на груди. — «Сами позвали, секретничают, а мне ничего не говорят!»
– Не сейчас, Лиса, — строго посмотрел на меня верховный волхв Валаама. — Если твой наставник решит ввести тебя в курс дела, — скосил он глаза в сторону волхва Борилия. У того лицо выражало все, что угодно, но только не радость. — Так вот. Если твой наставник решит ввести тебя в курс дела, то он сделает это позже. После совета, в уютной домашней обстановке. А сейчас, Борилий, ответь мне на такой вопрос. Что у вас стряслось на Северном Кавказе?
– Об этом я и сам хотел с тобой поговорить, — недоуменно воззрился на друга Борис Иванович. — Но сперва, дружище, ответь мне: откуда ты узнал про Кавказ? Точнее, про то, что там что-то стряслось?
– РПЦ, — с чувством произнес Терентий. — Объединилась в кое-то веки раз с мусульманами, и ну вытрясать из меня сведения. Скажи, да скажи, почему в Приэльбрусье отключили все виды энергии и перебили столько народу! А я почем знаю?! Я бы с радостью, да мне туда нельзя!
– Почему нельзя? — Рискнула я здоровьем.
– У меня, видишь ли, резонанс с Древним Накопителем, — ядовито произнес Терентий. — Он при мне, видишь ли оттаивает, и тем самым грозит стихийными бедствиями местному населению и беззаботным туристам! А мы вынуждены посылать малолеток!
С виду почти спокойный волхв распалился не на шутку — казалось, в комнате поднялась буря. Стол зашатало, посуда забряцала, скатерть намокла, свет померк. О том, что трясет еще и шкафы старого волхва (и что из них посыплется, просыплется и расколошматится), я старалась не думать. Но спешно решала, что мне делать: то ли дуться на «малолетку», то ли искать защиту вблизи от начальства. Я уже начала склоняться к последнему варианту, когда Терентий успокоился. Буря стихла так же внезапно, как и началась. Казалось, выглянуло солнце (и высушило успевшую намокнуть скатерть).
– Ну-с, Лиса, — устремил на меня лазоревые очи Терентий. — Может, расскажешь о своем приключении?
– Вы хотели сказать, злоключении? — Обнаглела я. — Вот вам моя память. Смотрите, сколько надо.
– Давай руку, — покачал головой Терентий. — Я не могу так, как Борилий. Он у нас воздушный. А я — водяной.
– Ага, — только и смогла произнести я. Конечно, мне очень хотелось знать, в чем отличие между типами волхвов, но я сдержалась, и протянула конечность: — Держите.
Это
