Когда в один прекрасный день твоя налаженная жизнь заканчивается, а ты сама оказываешься в мире, полном магии и волшебства, — это означает только одно: перемены. И перемены, касающиеся не только тебя. Тебе не хватает сил и навыков, а действовать надо, иначе враги захватят твой дом. У тебя нет времени на раздумья; у тебя нет полной информации, а надо принимать решения, иначе погибнут твои друзья… А ты всего лишь обыкновенная девчонка с планеты Земля. Но тебе некуда отступать — ты пройдешь сквозь все испытания. Вот только сможешь ли ты в итоге остаться человеком?
Авторы: Ханами Тая Владимировна, Евгения Максимова
было похоже на купание в бескрайнем море. То в сиянии солнца, то в мерцании звезд; то в восходных, то в закатных сумерках. Это было красиво, совсем не больно, не гадко и не тошнотворно. Вот началась легкая качка, и красное светило скрылось за зеленоватой волной. И возникло вновь. А потом…
– Ой. Жаль.
Я сидела среди волхвов (сухая!), и мы с ними, оказывается, держали друг дружку за руки — образовывали круг. Интересно, а их тоже носило по волнам? Или им примстилось что-нибудь более информативное? Эй, ау!!!
– Да, Лиса, — печально отозвался верховный волхв. — Ты уж прости нас, стариков.
– За что?!
Мне было хорошо качаться на волнах. И закат был просто потрясающий.
– За то, что мы втянули тебя в ЭТО.
– Можно подумать, что вы засунули Илюху и Ромку к Смотрителю, — ответила я не без страха: ведь нет же?
– Мы сказали пятому управляющему по двадцать восьмому измерению, что только ты сможешь справиться с его заданием.
– Кому-кому?
– «Судье», как ты выражаешься, — поднял на меня багровые глаза Борис Иванович.
«Ага, значит Рай — это измерение номер двадцать восемь», — автоматически отложилось в моей памяти.
Отложилось и забылось. Но, вот что мне было действительно интересно:
– А если бы вы так не сделали? Не сказали Судье, в смысле?
– Мы могли бы не поспеть к сроку, — покачал головой волхв Борилий. — Только ты с легким сердцем впутываешься в неприятности, все остальные не в пример более расчетливы.
– Да-да, я помню про «Ваню-дурачка» в женском обличье, — небрежно ответила я. — Но, если я сама умею, как вы обычно выражаетесь,
вляпываться в неприятности, то причем тут Судья?
– Сколь ни длинно твое личное шило, а столько гадостей в единицу времени даже оно подсуропить не в состоянии. И, еще раз, извини.
Я пожала плечами: какая теперь разница? Единственное, чего я всерьез опасалась — так это того, что волхвы науськали Судью, а тот — Смотрителя на металлиста и Ромку. Этого бы я им, наставникам, не простила. А все остальное по сравнению с этим было незначительной мелочью.
– Ладно, проехали, — резюмировало пристально смотрящее на меня начальство. — Она у нас сегодня добрая. Что делать будем? Ждать, пока на нашего агента не посыплются приключения? Если честно, мне это не нравится.
– И что ты предлагаешь? — Положил на стол массивные руки Терентий.
Начальство развело руками.
– Пути пятого управляющего по двадцать восьмому измерению неисповедимы.
«Отлично», — подумала я. — «Приплыли бревна к водопаду».
– Может, ты нам сама что-нибудь предложишь? — ядовито осведомился Борис Иванович.
– А как с этой проблемой справлялись две тысячи лет тому назад?
– Мы не знаем точно.
– Это как? — Озадачилась я. — Почему не знаете?
– Потому что они не оставляли
лишних свидетелей в живых, — жестко ответил наставник.
Та-ак…
– А хоть предположения есть? — Перевела я взгляд на Терентия.
– Это ты не по адресу обратилась, — смущенно ответил он. — Старина Борилий у нас является мощнейшим специалистом в этой области.
– Борис Иванович, колитесь.
– Ну, смотри, сама напросилась, — как мне показалось, с угрозой в голосе ответило начальство. — Первое, что напрашивается на ум, это десять заповедей: не злобствуйте, не прелюбодействуйте, смиряйтесь, кайтесь, и будет вам счастье.
Я растерянно посмотрела на Терентия: рассуждение начальства смахивало на шутку. Но тот с совершенно серьезным видом произнес:
– Волхва Борилия надо слушать. Он у нас — самый умный.
– А как же святая инквизиция? — Немедленно прорезался мой дух противоречия. — Она-то каким боком вписывается в эту картину «не злобствования»?
Я думала, что Борис Иванович мне не ответит. Точнее, скажет, что еще мала, и не доросла мозгами до понимания нужности божественной резни во имя блага всего человечества.
Но тот лишь вздохнул:
– Тебе какую версию?
– Обе, — мрачно ответила я. — Или у вас их куда больше?
– Вообще-то, их много. Но все они так или иначе сводятся к двум. Согласно первой версии, Иисус Христос был реальной исторической фигурой, и проповедовал «не убий, не суди, не укради», и тому подобные вечные истины.
– А согласно второй?
– Его не было.
– И в какую из версий вписывается святая инквизиция?
– В обе, Лиса. В обе.
– ?
– Смотри, как все просто. Сперва допустим, что Иисуса не было. Получим, что какие-то ловкие казуисты сперва завоевывали себе, как сейчас модно говорить, электорат, проповедуя смирение и покаяние. И, преумножив свои ряды и почувствовав силу, они принялись завоевывать остальной мир огнем и мечом.
