Когда в один прекрасный день твоя налаженная жизнь заканчивается, а ты сама оказываешься в мире, полном магии и волшебства, — это означает только одно: перемены. И перемены, касающиеся не только тебя. Тебе не хватает сил и навыков, а действовать надо, иначе враги захватят твой дом. У тебя нет времени на раздумья; у тебя нет полной информации, а надо принимать решения, иначе погибнут твои друзья… А ты всего лишь обыкновенная девчонка с планеты Земля. Но тебе некуда отступать — ты пройдешь сквозь все испытания. Вот только сможешь ли ты в итоге остаться человеком?
Авторы: Ханами Тая Владимировна, Евгения Максимова
через него передам поручение. Все. До встречи, ребята.
И он исчез, забрав с собой огромное кресло и чуть повышенную влажность. Какое-то время волхвы сидели в глубочайшей задумчивости.
– Ну что, расходимся, друзья? — Наконец, спросил некромант.
– Расходимся. Все, что мы могли сделать на этот момент, мы уже сделали.
– Да уж. Я бы и рад сделать больше, но… — сказал Владимир, и грустно посмотрел на меня: — Но за меня это сделают другие, а я буду стеречь ход. Ты уж побереги себя, Лиса. И ты, Борилий, береги. Времена настают не самые беззаботные.
Волхвы обнялись. Я смотрела них, охраняющих Заповедник, и думала. О том, что защитников у нашего мира не так уж и много. Но, если думаться, то не так уж и мало.
По возвращении мы обнаружили, что домовых в избушке начальства прибыло. Гоша и Тоша, сверкая глазами, звучно шлепали картами по столу. Шуша, уютно расположившись в моем любимом кресле, потягивал молоко из сахарницы. Усатая морда с полуприкрытыми веками являла собой образец вечного блаженства. За ним, на струганной скамейке, укрывшись синим ватником (явно техногенного пошива), спал человек.
– Матвей! — Было кинулось к нему начальство, но остановилось на полпути. Оглядело гоп-компанию: — Ну вы, ребята, и обнаглели! Это по какому же праву?
– Шуша к нам прибыл, хозяин, — чуть подрастерял азарт Гоша. — Селиться собирается.
– Так что же ты старшему друиду ничего не сказал? — Постарался скрыть лазоревую радость за строгим голосом волхв. — Наверняка, уже сейчас избушка была бы готова!
– А вы меня сами наказали, забыли? — Шкодливо оскалилась мелкая нечисть. — Ну как? Разрешаете выйти?
– Никак нет, — издевательски ответил волхв. — Лиса, будь так добра, позови мне старшего друида.
– Хорошо. Тем паче, что я сама собиралась посмотреть, как там поживает дедушка Глеб.
– Уговорила! Иду с тобой. И, Шуша, — повернулся волхв к млеющему от сладкой жизни домовому. — Присмотри за малышней, ладно?
И, не глянув в сторону вытянувшейся мордахи Гоши, вышел из комнаты. Я подмигнула домовому, и направилась за начальством.
Догнала я волхва уже на крыльце. Он стоял, задрав голову вверх. Смотрел на падающие снежинки.
– Он все же вернулся, Лиса, — сказал, когда я подошла. — Он все же вернулся. Жаль только, что времени на нормальную жизнь у него осталось мало.
– На что времени не осталось? Он что, болен?
– Нет, — покачал головой волхв.
– А тогда, почему?
– Пошли, Лиса, — не ответил Борис Иванович на мой вопрос. — Пошли. Навестим старину Глеба.
Он не стал телепортироваться. Не стал и идти по дорожке, которую еще не успело замести как следует снегом. Пошел напрямик через огромную поляну. Я потопала за ним, стараясь попадать в след в след. Фонари, стоявшие по краям поляны, светили мягким желтоватым светом, с неба продолжал падать снег. Скоро я вошла в некое подобие транса, и, единственное, что имело смысл для меня — как бы поточнее наступить в отпечаток подошвы ботинка моего провожатого. Так и получилось, что, когда тот резко остановился, я чуть было не впечаталась в него носом.
– Знаешь, Лиса? — Повернулся волхв ко мне.
Глаза его переливались всеми цветами радуги. В них была и непроглядная темень, и зелень счастья, и еще много различных оттенков. Я потерялась — не знала, что ответить.
– Я думаю, наш мир катится к концу.
– Почему вы так решили?! — Оторопела я. — Из-за ежей? Их была всего сотня, и те сдохли!
– Эти сдохли — новые появятся, — оптимистично ответило начальство.
Мне не хотелось говорить на эту тему — я боялась думать о том, что портал до сих пор не закрыт, и что металлист, возможно, с каждым часом разочаровывается во мне, не спешащей ему на помощь. Поэтому я задала совсем другой вопрос:
– И что вы решаете для себя в такой ситуации?
– Я решаю жить. Среди тех, кто мне дорог. Иначе становится очень трудно существовать на этом свете. Пошли, — уже совсем другим, повеселевшим, голосом, сказал Начальник Заповедника. — Навестим деда Макса, а нн нас порадует серией баек про нерадивых молодых друидов. Как тебе?
– Отличная идея! — Загорелась я весельем волхва. — Побежали? Наперегонки?
– Давай!
Мы помчались, благо бежать было недалеко. Я почему-то думала, что волхв меня непременно обгонит. Но он, вероятно, поддался — до Дерева мы дотронулись практически одновременно.
– Однако, — послышался брезгливый голос из темноты. — Я думал, что вы куда умнее, Начальник Заповедника.
– А, это вы, Петрович, — небрежно отозвался Борис Иванович. — Как поживает ваш Слиток?
– Хорошо поживает, — ответил старший металлист Заповедника.
– А что
