Когда в один прекрасный день твоя налаженная жизнь заканчивается, а ты сама оказываешься в мире, полном магии и волшебства, — это означает только одно: перемены. И перемены, касающиеся не только тебя. Тебе не хватает сил и навыков, а действовать надо, иначе враги захватят твой дом. У тебя нет времени на раздумья; у тебя нет полной информации, а надо принимать решения, иначе погибнут твои друзья… А ты всего лишь обыкновенная девчонка с планеты Земля. Но тебе некуда отступать — ты пройдешь сквозь все испытания. Вот только сможешь ли ты в итоге остаться человеком?
Авторы: Ханами Тая Владимировна, Евгения Максимова
усилия, затраченные на мозговую деятельность. По правой щеке поползла струйка пота.
– Ну, тогда я пошел на тренировку, — пробурчал себе под нос этот наверняка баскетболист, и, побрел, возвышаясь, в сторону лифтов.
Кстати, о тренировках… Пора бы и мне размяться-то… Черт! Меня же сегодня припахали к зачету! Взамен то ли Волковой, то ли Перова, то ли кого-то еще. Надо было поторапливаться.
Я быстро облачилась в спортивные штаны, только вчера приобретенные за нечеловеческую сумму в фирменном магазине, обычную хлопчатобумажную футболку, повязала вокруг поясницы джинсовую рубашку. На всякий случай — вдруг на улице прохладно? И только-только успела завязать кроссовки, как:
Тук-тук-тук. Очень уверенный. Такой бывает только у…
– Откройте, милиция! — раздался пропитый голос.
А для кого я, скажите на милость, деньги сегодня передавала? И… вообще, ну почему я до сих пор не за пределами главного здания?
Эти неконструктивные «охи» и «ахи» вертелись в моей голове, пока я открывала дверь — все равно отсиживаться было бесполезно, у доблестного участкового ключи запасные от всех номеров имелись.
– А, это ты, — широко улыбнулся в предчувствии наживы хорошо, и, увы, печально знакомый мне мент. — Ну как, ты все еще прописана в своей Тмутаракани, али в аспирантуру поступить удосужилась?
– Денег нет, — широко улыбнулась я, костеря в душе нерасторопную Дмитриевну на чем свет стоит. — Но сто рублей могу от щедрот выделить.
– Давай, — вздохнул участковый с таким видом, словно это он давал мне деньги, а не я ему. — Но чтобы к концу дня… — нахмурившись, он псевдо-грозно посмотрел на меня. — Короче, ты в курсе.
О чем это он?
На лице участкового вдруг заиграла гаденькая ухмылка. Он провел своей лапой по моей руке, меня захлестнуло волной гнева и отвращения.
И тут оно случилось. То самое, о чем я никогда не рассказывала никому. Даже Таньке. Об огне. О моих редких, не поддающихся никакому контролю «паранормальных способностях». Об умении поджигать легковоспламеняющиеся материалы безо всяких там спичек и прочих зажигалок. Один раз я чуть было не устроила пожар. Как сейчас помню, мне приснилась какая-то выворачивающая душу мерзость. Проснулась я тогда от удушливого запаха — тлело одеяло. А в окно светила огромная полная луна.
Но подобные казусы случались настолько редко, что я до сих пор не удосужилась как следует озаботиться на их счет. А зря. Вот и сейчас события последнего часа не прошли даром, но накопились, и ждали «последней капли», чтобы радостно выплеснуться на поверхность.
Протянутая участковому сторублевая купюра вспыхнула.
– Шутки шутить со мной вздумала!? — отпрянул от меня тот. — Немедленно давай сюда пятьдесят баксов, или я вызываю пожарников!
Деньги у меня были. А еще у меня было ослиное упрямство. И злое недоумение по поводу того, насколько нужно быть жадным, чтобы не заметить… ну не чуда, конечно, но чего-то в этом роде?
Участковый сделал шаг вперед. У меня сжались кулаки. Между нами было не более полуметра.
Неизвестно, чем все это закончилось, если бы не трое в черном в конце коридора. Зловещие, решительные, вселяющие неуверенность в себе и безопасности окружающего мира, вплоть до желания свалить куда угодно. Хотя бы в комнату. Мент вдруг как-то стушевался, пробормотал что-то типа: дела, дела, загляну попозже, и, пятясь задом, убрался от моей двери. Отойдя на пару шагов, он как ни в чем не бывало, продолжил свое косолапое дефиле по этажу.
А трое остановились в метре от меня. Перегородив отступ к лифтам, они молча, не отрываясь, смотрели на мою скромную персону. И веяло от них… даже не страхом, нет. Чем-то нездешним…
Какое-то время мы молча смотрели друг на друга.
– И часто с тобой это бывает?
– А? — с удивлением посмотрела я на вдруг заговорившего крайнего правого. — Что бывает? И кто вы вообще такие?
Только сейчас я удосужилась рассмотреть их как следует. И увиденное меня встревожило. Парни были одеты абсолютно одинаково. Это были не деловые костюмы, не дирижерские фраки, не то, во что рядились китайцы обоего полу, начиная со времен великого Мао, не…
– Не знает, — констатировал средний.
Левый крайний согласно покивал головой:
– Боссу понравится наша расторопность.
– Но она не наша.
– Зато волхву не достанется.
Кому?
– Но мы не можем ее забрать без ее согласия.
Так они переговаривались, не обращая на меня ни малейшего внимания. И разговор незнакомцев нравился мне все меньше и меньше. Равно как они сами, поначалу показавшиеся чуть ли «посланцами небес».
«Эх! И почему я до сих пор не в парке», — с тоской подумала я уже второй раз за какие-то пятнадцать
