Когда в один прекрасный день твоя налаженная жизнь заканчивается, а ты сама оказываешься в мире, полном магии и волшебства, — это означает только одно: перемены. И перемены, касающиеся не только тебя. Тебе не хватает сил и навыков, а действовать надо, иначе враги захватят твой дом. У тебя нет времени на раздумья; у тебя нет полной информации, а надо принимать решения, иначе погибнут твои друзья… А ты всего лишь обыкновенная девчонка с планеты Земля. Но тебе некуда отступать — ты пройдешь сквозь все испытания. Вот только сможешь ли ты в итоге остаться человеком?
Авторы: Ханами Тая Владимировна, Евгения Максимова
почему-то прошла мимо…
Его виски чуть серебрились.
Я хотела было сказать, что на самом деле «все было не так», и я звала его, и не могла докричаться. Но откуда-то мне было понятно, что он об этом знает. Поэтому я просто прижалась к его груди…
Хлопнула дверь — то ушли ребята. Какое-то время я была счастлива. А потом Илья бережно отстранился от меня:
– Я был самым настоящим дураком. И я больше так не буду. Прости меня.
Я пожала плечами, и кивнула. Мне было ужасно хорошо.
Но металлист горел жаждой деятельности:
– Я это дело так не оставлю! Мне надо…
– Не сейчас, — попросила я его. — Негодяя можно найти и завтра. А сейчас давай все же навестим отель «Чегет».
До поздней ночи нам так и не удалось остаться наедине — чтобы сказать друг другу то, о чем наболело, и рвалось наружу. Но сперва мы играли в испорченный телефон с Ариной, потом смотрели на радость от встречи друзей. Непрошенные слезы уже пролились потоками и даже успели высохнуть, мне жутко хотелось спать, а бывшие Снеговики все никак не могли поверить в свое освобождение. Когда, наконец, все разъехались по домам, а мы оказались в Заповеднике, я вспомнила о том, что по местным меркам не спала недели полторы, и списала свою невероятную усталость на это обстоятельство. Мне очень хотелось спать. Но в избушке начальства горел свет, и я не смогла пройти мимо человека, который «названивал каждый день и не один раз»:
– Заглянем?
– Только ненадолго, — скривился металлист. — Я хочу побыть с тобой.
– Ладно, — взбежала я на крыльцо, и чуть было не столкнулась лбами с начальством.
– Ты вернулась! — Обнял меня волхв. — Что это на тебе надето? Фу!
– Что еще такое? — Встревожился за моей спиной металлист. Оглядел меня подозрительно — по-моему, до этого момента он вообще не обращал на меня внимания.
А начальство, озадачив нас обоих, не перестало сыпать вопросами:
– Илья?! Как это? Ты же говорила…
– Не знала, — пожала плечами я. — А как вы думали, почему я еще задержалась?
– Ребята, как я рад вас видеть!
– Взаимно, Борис Иванович. Ну, я пошла?
– Нет, сперва ты мне обо всем расскажешь. Кстати, у меня гости. И, поверь мне, ему тоже будет необычайно интересно взглянуть на твое одеяние.
– Гм, — послышалось сзади. — Гм…
Но я не прислушивалась к реакции друга сердца — мне тоже было интересно: кто это в гостях у Бориса Ивановича, да еще в столь поздний час. Конечно, у меня были свои предположения, и они частично сбылись — за столом (наверняка на специальном стуле, обычный под ним бы сломался) сидел Верховный волхв Валаама. Бросался в глаза, добавлял влажность заповедному воздуху.
– Лиса, сестренка! — Прогудел он, пожирая меня глазами цвета морской волны. — О милостивые прародители! Откуда это на тебе? Неужели ты… О нет, слава прародителям!
– А что со мной? — Даже покачнулась я: — «Во что еще угораздило влипнуть?»
Илья отошел от меня, и сев на стул в своем любимом углу, и зашарил по карманам в поисках наладонника.
– Все в порядке, не волнуйся, — поспешно заверил меня Терентий. — Просто такую тряпку я видел исключительно на…
– Козлах?
– На пастырях-инкубах, — строгим голосом поправил меня верховный волхв. — И… Впрочем, это тебе знать не обязательно. Но постой… Неужели это фрак самого Козла? И, если он на тебе, то…
– Остальное досталось Веле, — поспешно ответила я, почуяв, как напрягся в своем углу металлист.
– Веле?! — Ахнули позади меня.
Я поспешно оглянулась.
В моем любимом кресле сидел незнакомый мне волхв. Не старый, не очень юный, чуть порозовевший от каминного пламени. На коленях у него спал домовой Тоша.
– Здравствуйте, — вежливо поздоровалась я. — Вы знали Велю?
– Еще как знал-то, — ответил за незнакомца Борис Иванович. — Лиса, это старина Глеб.
– Не может быть! — Села я на пол.
Застыла с открытым ртом. Рядом истуканом высился боевой друг и товарищ.
– Нет, отчего же? — Легко поднялся бывший старик. Домовой, не открывая глаз, перебрался ша шею. Свесился подобно воротнику. — Кстати, у волхвов возраст не определяется по внешнему виду, если ты не знала.
Я, не вставая с пола, перевела взгляд на начальство. Потом на Терентия. Волхвы улыбались в унисон.
– Может, все же подымишься? — Глеб одним шагом преодолел полтора метра, ухватил меня за подмышки. Легко, как пушинку, перенес в кресло. — Спасибо тебе, сестренка. Как там Веля?
– Жива, — подобрала я челюсть. — Козел обещал, что она останется молодой, прекрасной и свободной.
– Ну что же, — с непонятной мне эмоцией
