Когда в один прекрасный день твоя налаженная жизнь заканчивается, а ты сама оказываешься в мире, полном магии и волшебства, — это означает только одно: перемены. И перемены, касающиеся не только тебя. Тебе не хватает сил и навыков, а действовать надо, иначе враги захватят твой дом. У тебя нет времени на раздумья; у тебя нет полной информации, а надо принимать решения, иначе погибнут твои друзья… А ты всего лишь обыкновенная девчонка с планеты Земля. Но тебе некуда отступать — ты пройдешь сквозь все испытания. Вот только сможешь ли ты в итоге остаться человеком?
Авторы: Ханами Тая Владимировна, Евгения Максимова
он. — Наверное, иногда и учиться бывает поздно, — он кинул взгляд на часы.
– Но почему их не отселили обратно? — не обратила я внимание на его жест.
– Их занесли в Книгу Правосудия, Лиса, — мрачно ответило начальство. — Суккубы и инкубы приравнивались к статусу потерпевших в результате преступной деятельности иных цивилизаций. И в этом был самый главный обман.
– Почему обман? — Вскинул массивную бровь верховный волхв. — Козел ничего об этом не говорил…
– Потому что на суккубов не нападали инопланетяне, Лиса, — твердо сказал Борилий. — И не надо на меня так смотреть, друг мой Терентий. Да, это всего лишь предположение. Но, чем больше я думаю об этой ситуации, тем больше я уверяюсь в своем предположении.
А Терентий и не думал возражать. Он молчал — с видом человека, заглянувшего в собственный гараж, и обнаруживший в нем что-то, принципиально отличное от своей машины. Судя по размаху удивления верховного волхва, этим чем-то в гараже должен был быть локомотив.
– Ты хочешь сказать… — Наконец, справился верховный волхв с удивлением, — что это были мы?
– Да нет, боже тебя упаси!
– Слава прародителям!
– Это они сами.
– Что?!
– Сами, — просто сказал волхв Борилий.
– Допустим. Но зачем?!
– У меня есть только предположение. Бессмертие. Вечная молодость. Об этом ведь многие мечтают, не так ли? Вот и те далекие предки нынешних суккубов, инкубов и «хозяев галактических участков» мечтали. И в погоне за своей мечтой перешли известную грань: влезли туда, куда влезать не следовало.
– Как?
– Откуда я знаю, как? Может быть, додумались до перенесения результатов каких-то там генетических опытов на человека.
– А у них тоже были человеки? — Внесла я свою лепту во всеобщее изумление.
– Лиса, не перебивай. Не нравится, тебе человек, обзови их homo sapiens-ами. Или гуманоидами. Суть не в этом. Суть в том, что эксперимент у них пошел неудачно. И что из одной части разумного населения того мира получились инкубы и суккубы, а из другой — каменные столбы!
Ого!
На какое-то время наступила тишина — даже металлист перестал стучать по наладоннику, но уставился на судорожно набивавшее трубку начальство. Потом рука товарища исчезла, а вынырнула уже с табаком самокруткой. Верховный волхв молча смотрел, как Илья крутит сигарету, и как он пытается ее зажечь. Наконец у него получилось.
– Какой именно эксперимент, хотел бы я знать, — отвернулся от него верховный волхв. — На нашей-то планете генетики тоже не дремлют…
– Не знаю, друг мой Терентий, не знаю. Но это и не важно.
– А что важно?
– То, что эксперимент пошел неудачно. И те люди, скорее всего, выродились в попытках достичь бессмертия.
– ?
– Те, кто был ориентирован лишь на удовольствие, не могли думать. А те, кто могли думать, не могли чувствовать, любить и жить самостоятельно. Да и судя по тому, что ты нам рассказала, каменные великаны тоже не ахти какие мыслители.
– Я вам ничего не рассказывала!
– Прости, я просмотрел твою память. То, что лежало на поверхности — так, что ты даже не почувствовала.
Я пожала плечами — мне было не жалко. Меня волновали совсем другие вещи:
– И что, в результате эксперимента и у тех, и у других исчезла свобода воли?
– Нет. Судя по тому, что я обнаружил в твоей памяти, свобода воли у обоих «разновидностей» контролируется какими-то внешними факторами. Каким-нибудь наркотиком, влияющим на любвеобильную часть населения, но не причиняющие вреда «столпам жизни». И, наверняка есть что-то, в воде ли, воздухе — не важно, что действует наоборот.
– Это точно? — Потянулся к Илюхиному табаку Терентий.
– Или как-нибудь еще, — нетерпеливо отозвался Борис Иванович. — Неважно! Важно совсем другое…
Волхв Борилий говорил. Делал предположение о том, кто такие «пастыри» — вероятнее всего, остановившиеся на каком-то этапе генного проекта инопланетяне. Так сказать, недо-суккубы и недо-инкубы. И что, скорее всего, им известно, как «одухотворить» свою паству, но по каким-то причинам они крайне неохотно на это идут.
– И что? При чем тут мы? — Очнулся верховный волхв от завораживающе-умных речей моего начальства.
– Опять же, предположение, — еще больше оживился волхв Борилий. — Возможно, что остатки разумных инопланетян поняли, что своими действиями сами себя практически погубили, и бежали из своего мира. К нам.
Терентий, внешне никак не прореагировав, сунул сигарету в рот. Закурил, и неожиданно расцвел:
– Хороший у тебя табак, дружище повернулся он к Илюхе. — Неожиданно хороший! Да-а. Продолжай, друг мой Борилий.
Сидевшее с усталым видом начальство, получив обратно
