Когда в один прекрасный день твоя налаженная жизнь заканчивается, а ты сама оказываешься в мире, полном магии и волшебства, — это означает только одно: перемены. И перемены, касающиеся не только тебя. Тебе не хватает сил и навыков, а действовать надо, иначе враги захватят твой дом. У тебя нет времени на раздумья; у тебя нет полной информации, а надо принимать решения, иначе погибнут твои друзья… А ты всего лишь обыкновенная девчонка с планеты Земля. Но тебе некуда отступать — ты пройдешь сквозь все испытания. Вот только сможешь ли ты в итоге остаться человеком?
Авторы: Ханами Тая Владимировна, Евгения Максимова
ответила я.
Замкнулась. Волхв и не пытался лезть мне в душу, утешать, наговаривать на кого-то или убеждать вести себя каким либо образом.
– Знаешь, о чем я жалею? — Потрепал он меня по голове.
– О чем? — Немного ворчливо, но уже с любопытством осведомилась я.
– Все о том же. О том, что позволил Судье вмешаться в твою жизнь. И, знаешь, мне понятно поведение твоего Ильи. Он слишком рационален, чтобы понять, во что ты влипла.
– То есть? — Осторожно спросила я.
– Как я тебе уже говорил, даже твое личное шило не в состоянии причинить тебе столько неприятностей, сколько их может подсуропить один управляющий по двадцать восьмому измерению. А твой Илья — он еще слишком молод для того, чтобы действовать правильно в этой ситуации. Им управляет «мужская природа», а вовсе не он сам, как он думает. Но мне, с высоты моих ста пятидесяти лет очень легко рассуждать. А вот, кстати, и он.
– Кто? Илья?
– Нет.
Этот бесстрастный голос я бы узнала из всего шестимиллиардного земного разнообразия. Судья, собственной персоной, висел в воздухе, не касаясь путаницы ветвей.
– К нам стало попадать гораздо меньше людей. Ты на правильном пути.
– Хм.
– Ты возражаешь, волхв Борилий. Против чего?
– Твоими стараниями у моей подчиненной разрушилась личная жизнь. Нельзя ли полегче?
– Нельзя. Я и так учитываю то, что она не полноценный дракон. Но ты прав. Я не могу забрать у женщины ее любовь. Я исправлю ситуацию.
– Стой! — Не своим голосом завопило мое начальство.
Но пятого управляющего по двадцать восьмому измерению уже и след простыл.
– О боги!
Я оглянулась на волхва. Тот вцепился себе с короткие патлы с видом киногероя, осознавшего свою ошибку.
– Вы что-то хотели у него спросить? И опоздали?
– Лиса, будь осторожна, — не ответил на мой вопрос Борис Иванович. — Если что, приходи спать ко мне в избушку.
– Ого! — Деланно развеселилась я. — Еще одно предложение!
– А что, уже поступали? Не от Козла ли, часом?
– И вы туда же! Ведете себя, как Илья, — укоризненно посмотрела я на Бориса Ивановича. Вложила в голос максимально возможное количество издевки: — От Рассвета. Спать в его пещере.
– Чего?!
– Он меня пригласил к себе спать, потому что за меня очень переживает! А вы о чем подумали?
– Ни о чем, — нахмурился волхв. — Все-таки, мало в тебе человеческого, Лиса. Только тело. Не умеешь ты жить по-человечески.
– То есть?
– Бежишь из своего уютного дома, как только он потерял для тебя новизну, — с укоризной произнес волхв. — Эх, Лиса, Лиса… Все, перекур окончен. И… Сними ты этот фрак козлиный, а?
Я уже собиралась спросить у начальства, с чего это так решил, но заметила, что лирика, оказывается, кончилась, а мы уже парим по направлению к волховьей избушке. И мне это почему-то не понравилось — почти точно так же, как не нравилась нравоучения на тему о том, где мне жить, и в чем мне ходить:
– А вот нет! — Уперлась я. — Принимайте меня такой, какая я есть. В козлином фраке!
– Как скажешь, — пожало плечами начальство. — Пошли, а то Гоша ругаться будет. Скажет, поднял меня ни свет, ни заря, велел готовить два завтрака.
– Два?
– Еще дракону и его серому гостю, забыла?
Вид у начальства был такой озабоченный, такой домашний… Я пожалела о своем упрямстве. И, когда на крылечке нас встретил домовой, и в ужасе уставился на мой новомодный прикид, я сдалась.
– Может, у тебя есть что-то взамен? — Буркнула я.
– А что, тебе больше не во что одеться? — Почесало маковку начальство. — Я же тебе плачу жалованье…
И этот человек уверял меня, что просмотрел мою память! А про куртку-то, безвинно сгинувшую в растворе, позабыл! И про телефон, кстати, тоже…
– Ладно, не переживай, — подозрительно покосился на меня телепат. — Будет тебе и куртка, и телефон. Только ты фрак все же сними. Послушай старших.
– А что в нем не так?
– Ну ты даешь, мать! — Закатил очи предрассветному небу домовой. — От тебя за версту разит нечистью. Если бы не Шуша, завернувший на огонек, я бы перепугался, честное слово!
– Странно… А почему я ничего не чувствую?
– Может, ты непорочна, как дева Мария? — Высказал предположение наглый домовой. — Или, наоборот, настолько…
– Насколько? — Уловила я подвох в голосе мелкого хозяйственника. — Что?
– Лиса, фрак дается не только за заслуги по спасению козлоногих пастырей, — вмешался волхв в мою перепалку с домовым. — Гораздо чаще…
– Насколько чаще? — Нахмурилась я.
– Не знаю. Но подозреваю, что спасать пастыря удавалась единицам за всю историю суккубов на нашей планете. А вот «спать» с ним…
Я вспомнила Мягкофразова. Судя по поведению
