Когда в один прекрасный день твоя налаженная жизнь заканчивается, а ты сама оказываешься в мире, полном магии и волшебства, — это означает только одно: перемены. И перемены, касающиеся не только тебя. Тебе не хватает сил и навыков, а действовать надо, иначе враги захватят твой дом. У тебя нет времени на раздумья; у тебя нет полной информации, а надо принимать решения, иначе погибнут твои друзья… А ты всего лишь обыкновенная девчонка с планеты Земля. Но тебе некуда отступать — ты пройдешь сквозь все испытания. Вот только сможешь ли ты в итоге остаться человеком?
Авторы: Ханами Тая Владимировна, Евгения Максимова
кого бы то ни было, и упилила куда зеленые очи глядят. Остановилась перед избушкой на курьих ножках. Темнота к тому времени отступила, но день еще не настал. В синеватых сумерках домишко выглядел нереально и утрированно-сказочно.
– Избушка-избушка, встань к лесу задом, к нам передом, — продемонстрировал друид знание русских народных сказок.
– Пять баллов! Она же и так к нам передом стояла!
Избушка проворно обернулась вокруг своей оси, мстительно окатив нас снегом с крыши. Маня фыркнула, и отползла в сторону.
– Кого несет нелегкая?! — послышался звонкий девичий голос.
Дверь сердито заскрипела, и на пороге появилась девушка. Красивая. Только уж больно сердитая. Волосы черные, как смоль, глаза зеленые, носик с еле заметной горбинкой. Сама росту невысокого, стройная, одета в какую-то непонятную хламиду. Впрочем, она была ей к лицу.
Я оглянулась на друида. Тот так и пожирал ее глазами. И не только он.
– Жозефина?! Ты-то как здесь оказалась?! — изумился байкер.
– Вы знакомы? — повернулась я к нему.
Металлист смотрел на ведьму со странным выражением на лице. С радостью, с беспокойством, удивлением… Местами с некоторой растерянностью. С чего бы это вдруг?
– Сестренка она мне, — наконец, сказал он, заметив, что пауза слишком затянулась.
– Сводная, по отцу, — сварливо уточнила ведьмочка. — Виделись в детстве пару раз.
Мане тем временем надоела наша компания на своей спине, и она перекатилась на бок. Я от всего сердца поблагодарила предусмотрительного старого друида, защитившего седлом ноги от подобных маневров — если бы не хитрая конструкция, не обошлось бы без множественных переломов. Вывалив нашу делегацию в снег, вредная многоножка отползла в сторону, и принялась ехидно смотреть, как мы поднимаемся и отряхиваемся. Жозефина, уперев руки в бока, сердито сверлила нас взглядом. Я поежилась. Кто ее, бабу-ягу, знает, какая в ней сила?
– Да брось, сестренка, мы тут проездом, — примирительно сказал металлист. — Ты бы нас это… напоила, накормила, что ли… в баньку своди…
– Размечтался! — оборвала братца сестрица. — Кто избушку просил вращать? Кто?
– Милостивая Жозефина, — выступил вперед вежливый друид. — Покорнейше прошу вас простить неразумного друида, который по незнанию причинил вам столько неудобств. Это больше не повторится. Уверяю вас, сударыня.
– Ладно, прощу на первый раз, — сурово произнесла девица. — Заходите, что ли, гости дорогие, угощу вас киселем, — уже совсем другим тоном предложила она.
И улыбнулась.
Друид с шумом втянул воздух.
Мы гуськом вошли в избу вслед за Маней, скинули обувь в прихожей, скромненько уселись на лавку. Один металлист, ни на грош не поверивший «грозной сестрице», держался относительно раскованно. Только уж больно задумчиво и замкнуто. Впрочем, как обычно.
Обстановка была отнюдь не мрачной — скорее, приятной. Беленая печка, огромный дубовый стол, самовар, пучки сушеных трав на веревочке. Ну и кот на лежанке — огромный, черный, ленивый. Маня тут же уменьшилась в размерах до объема рядового кошачьего домашнего питомца, и поползла к печке общаться. Остановилась в полуметре от печи нерешительно — деревянная, как-никак. Котяра приоткрыл один глаз, скептически посмотрел на новоявленную кошку. Потянулся, зевнул во всю пасть, и мощным прыжком соскочил на пол. Парочка, виляя задом, удалилась куда-то в угол. А нас юная ведьма к столу пригласила.
За невероятно вкусным киселем — клюквенным, с травами и медом — мы узнали, что Жозефина уже год как в Заповеднике. Сама попросилась, чтобы приютили — ее лесок, в котором стояла эта самая избушка, приглянулся новым новосибирским. У местной конторы ведьмочка просить помощи не стала — сразу в Заповедник направилась. Да и мама у нее умерла — так что ее в родных лесах ничего не держало. Байкер за все время рассказа пару раз поменялся в лице — видать, совсем ничего не знал о жизни сестры. И не только сестры — когда в болтовне ведьмочки выдалась пауза, осведомился, давно ли она звонила отцу.
Жозефина, повела плечиком, окатила братца чуть презрительным взглядом:
– А сам?
– Ты же знаешь, я не люблю го тревожить по пустякам. Помнишь, у нас была договоренность — в случае чего, ты меня информируешь…
Вот так-так… А толстокожий наставник по металлу, оказывается, еще и переживать за кого-то умеет…
Ведьмочка смягчилась — вероятно, о том же подумала.
– Извини, забыла тебя предупредить. Я, как мама умерла, обо всем на свете позабыла…
Илья не ответил — только неуклюже притянул к себе сестрицу. Та посидела в объятиях с полминутки для проформы.
Потом шмыгнула носом, чмокнула братца в щечку, вскочила, наделила
