Когда в один прекрасный день твоя налаженная жизнь заканчивается, а ты сама оказываешься в мире, полном магии и волшебства, — это означает только одно: перемены. И перемены, касающиеся не только тебя. Тебе не хватает сил и навыков, а действовать надо, иначе враги захватят твой дом. У тебя нет времени на раздумья; у тебя нет полной информации, а надо принимать решения, иначе погибнут твои друзья… А ты всего лишь обыкновенная девчонка с планеты Земля. Но тебе некуда отступать — ты пройдешь сквозь все испытания. Вот только сможешь ли ты в итоге остаться человеком?
Авторы: Ханами Тая Владимировна, Евгения Максимова
от меня Борис Иванович. — Меня беспокоит совсем другое…
Он умолк, а в его голове, не скрываемые защитой (!) крутились тревожные мысли о Книге Правосудия.
– А что с Книгой?
– Она должна быть в этом… — на автомате начал отвечать волхв, и возмущенно уставился на меня: — Подслушиваешь, хоть не мели язы…
Он не успел договорить: взревела сирена, что-то случилось у эмпатов. И, судя по характеру завывания, это «что-то» было очень и очень серьезным. Я думала, что начальство сорвется места, но он только вслушался в пространство. Остался сидеть на месте.
– Пойдите ребята, отдохните, — повернулся он к бывшим уголовникам.
Тех как ветром сдуло. Лишь Зуб обернулся в дверях:
– Если понадоблюсь — зови.
Волхв как сидел, так и остался сидеть — даже головы не повернул. Ушел в себя человек, и, судя по выражению его лица, внутри у него сейчас было безрадостно. Я рискнула отвлечь начальство от грустных дум:
– А нам что… То есть, мне что делать?
– Останьтесь, ребята. И ты, Волк, останься.
– Хорошо, вожак. Чует мое сердце, я вам еще пригожусь.
Землю сотрясала чья-то недетская поступь.
Я, кинулись к окну. Оторопели: по поляне шагали, взявшись за руки, половинки корпуса эмпатов, мрачное готическое здание и архетипический храм.
– Все-таки он тоже Тролль! — Ахнула я. — То есть, Брут. То есть…
– Подожди сеять панику, Лиса. Еще не вечер.
Это была правда. Было светло, и посреди бела дня по направлению к нам топал наверное все же инопланетянин. Тот, кого даже мое всезнающее начальство считало своим в доску. Как-то раз, поддавшись сильнейшему приступу ностальгии по родному измерению, волхв с ним, троллем, квасил (и сейчас я читала его «охи» и «ахи» по этому поводу). Точнее, пил только Борис Иванович, а тролль ему помогал соответствующей гаммой эмоций.
И вот теперь он шел к нам навстречу. Точнее, уже пришел.
– Начальник Заповедника у себя? — Осведомился корпус эмпатов приятным рокотом.
– А то ты не знаешь, — распахнул окно Борис Иванович.
Впустил морозный ветер и целую стайку веселых снежинок.
– Знаю, — засмущался тролль. — Но мне надо было начать разговор.
– Я весь внимание.
– Меня призывают, — «переступил» половинками себя тролль.
– Кто? — Встряла я в чужой разговор.
Я думала, что он не ответит. Но я ошиблась:
– Наш… Командующий, — виновато покосился на меня корпус светлых эмпатов.
– Выражайся яснее, — с интонацией готового ко всему человека сказал Борис Иванович.
– Я не могу яснее, — снова пророкотал и снова виновато корпус светлых. — Он э-э-э… Скажем так, королевского рода. И он всегда был главным среди нас — тех, кто переселился на вашу планету.
– Планету? — Переспросил волхв.
– Планету, — утвердительно наклонил левую верхушку здания тролль. — Тогда ваш мир представлял собой только одну планету.
«Значит, теория начальства относительно постепенного сотворения изнаночного мира оказалась чистой правдой!»
«Похоже, что так, Лиса. К сожалению», — подумал телепат, и сказал вслух:
– И что ты намерен предпринять?
– Ты станешь меня удерживать? — Потупил вторую макушку тролль.
– Нет. Зачем?
«Это правильно», — постучалась мне в голову металлическая мысль. — «Зачем нам супостат в Заповеднике?»
«Так-то оно так», — подумало в ответ начальство. — «Но он прекрасно осведомлен о том, что из себя представляет Заповедник. Больше того, он сам служил звеном в его обороне».
Но вслух волхв, разумеется, ничего не сказал. Стоял, смотрел на тролля. И мы все смотрели. А там было на что поглядеть!
Здания осели на снег — ни дать, ни взять, два человека собрались поговорить. «Руки» разъединились, убрались в толщу половинок корпуса. Наружу не выходило ни звука. Я, как ни силилась, не смогла уловить ни одной, даже самой слабой эманации. А вот начальство так и подалось вперед, и, судя по его облику, оно понимало, о чем идет речь у половинок одного тролля. Уже потом я узнала, что шел спор, достойный внутреннего диалога любого современного невротика. Корпус светлых эмпатов, «архетипический храм», утверждал, что «заповедные» люди были добры к нему, и поэтому он не станет объединятся с врагом Заповедника. Готическое «сооружение» приводило тысячу и один довод в пользу объединения с «командующим». И главным из них был не долг перед «королевичем», отнюдь. Главным была обреченность планеты 14856747. То есть, Земли.
«Почему обреченность?» — Спросил чуть позже волхв Борилий.
«Потому что наш командующий смог получить большую порцию энергии из нашей Вселенной», — ответил ему тролль. — «Он подпитался, и стал практически всемогущим».
А
