Когда в один прекрасный день твоя налаженная жизнь заканчивается, а ты сама оказываешься в мире, полном магии и волшебства, — это означает только одно: перемены. И перемены, касающиеся не только тебя. Тебе не хватает сил и навыков, а действовать надо, иначе враги захватят твой дом. У тебя нет времени на раздумья; у тебя нет полной информации, а надо принимать решения, иначе погибнут твои друзья… А ты всего лишь обыкновенная девчонка с планеты Земля. Но тебе некуда отступать — ты пройдешь сквозь все испытания. Вот только сможешь ли ты в итоге остаться человеком?
Авторы: Ханами Тая Владимировна, Евгения Максимова
состояние.
– Ты выбрала этот мир, — бесстрастно ответил Судья. — А могла бы стать настоящим оборотнем.
– Как это? Рассвет говорил, что я человек!
– Твой дракон лукавил, — покачал головой пятый управляющий. — Когда он это говорил, в твоей матрице
уже накопилось много силы.
– Много силы? — Тупо переспросила я. — В матрице?
– Да, много силы. Тебе интересно?
– Да.
– Тогда я позову своего создателя, потому что он сам хотел тебе рассказать, как устроен Драконий Загробный Мир.
– Почему? — Наверное, у меня был не самый умный вид на свете.
– Ты заслужила это знание. А для него ты была очень интересной загадкой. Но ты точно хочешь обо всем этом узнать?
Я оглянулась на Илью. Тот смотрел на меня, не отрываясь. Не давал никакого ответа.
– Да, — повернулась я к Судье.
– Иногда знание бывает горьким, — прорезались человеческие нотки в голосе бесстрастного управляющего.
Судья исчез, а на том месте, где он стоял, появилось странное образование. Оно не издавало не звука, оно светило мягким светом, оно, наконец,
просто было . А я вдруг поняла, что в Загробном Драконьем Мире на каждого из драконов пишется своеобразная матрица — тот самый Лабиринт, и в ней хранятся параметры его хозяина. И что обычно они не меняются в течение всей жизни дракона. И что моя матрица, матрица дракона по имени «Малыш», тоже хранила бы в себе неизменные параметры… будь я
обычным драконом. Но я выбрала себе человеческое тело, а вместе с ним и некоторые особенности, присущие себе, человеческой. И именно моя способность копить в себе эмоции годами позволила бы мне в дальнейшем стать оборотнем.
– Но… — удивилась я вслух. — Сколько бы на это ушло времени?
И немедленно поняла, что на накопление достаточного количества зажатых эмоций ушли бы века.
«Тю!» — Подумала я. — «При чем тут возможность превращения в дракона? Я бы сдохла раньше!»
«Образование» шевельнулось еще раз. Я поняла, что геройское спасение своего друга, а также целого мира, (нет, двух миров!), очищение двадцать восьмого измерения от грязи, и еще много славных и бескорыстных дел, совершенных походя, придало бы невиданное ускорение процессу превращения.
– И?
– Ты могла бы жить очень долго, — нетерпеливо изрекло «образование» уже вслух. — Путешествовать между мирами…
«Ага!», — Перебила я его самым бессовестным образом. — «Летать на крыльях гордости за прошлые поступки,
нечаянно совершенные из-за любви к металлисту!!» — О том, что Землю спасали всем магическим миром, я даже не стала думать — это было само собой разумеющимся.
– Поэтому ты и осталась человеком, — спокойно отозвалось «образование» в ответ на все мои мысли, осознанные и неосознанные. — Из-за своих привязанностей и предрассудков. Рядовой дракон, не колеблясь, приписал бы победу себе.
Я оглянулась на Илью. То сидел неподвижно, впившись в предутреннего гостя горящими глазами. Я не была уже телепатом, но знала, что больше всего на свете хотелось знать другу моего сердца:
– А мой Лабиринт? Тот, что в Загробном Драконьем Мире? Еще остался?
– Он слился с Лабиринтом дважды рожденного дракона. Тот теперь стал немного, но сильнее. Но не спеши осуждать своего дважды рожденного друга.
Осуждать? За что? Это был мой выбор — защищать свой мир. И, если мне пришлось заплатить за него некой (сомнительной) частью своей натуры…
– Я следил за вашими приключениями у Алхимика, — не обращая внимания на мои эмоции, продолжал мыслить вслух мой невозможный собеседник, а я, параллельно, узнала о том, что человеку свойственно забывать о своих решениях, и не знать о том, что творится в его подсознании. — И я проверял, каково приходится тем драконам, что ныряют в заново настроенный Источник.
– Плохо? — Забыв о своих мелких бедах, разом погрустнела я.
– Не то слово. Добрые детки тех
простолюдинов , — позволил себе собеседник презрительную интонацию, — так и ждут, когда над маленькой альпийской горкой пролетит очередная парочка злополучных…
«Образование», не договорив, качнулось Меня обдало такой волной жалости и грусти, что я, захлебнувшись ей, пару секунд вообще не могла дышать.
– Так что, не сердись на Рассвета, — печально подытожил собеседник… А я вдруг осознала, что меньше чем через полгода мне пришлось бы нырнуть в Источник — тот самый, опасный, альтернативный, настроенный Великим Алхимиком на одной из семи лун его планеты…
– А что с денебским Источником? — Поспешила я переменить тему (пока о ней не догадался Илья).
– Вернется вместе с прежним правительством, через год. Все же, как ни крути, а после его огня
