Когда в один прекрасный день твоя налаженная жизнь заканчивается, а ты сама оказываешься в мире, полном магии и волшебства, — это означает только одно: перемены. И перемены, касающиеся не только тебя. Тебе не хватает сил и навыков, а действовать надо, иначе враги захватят твой дом. У тебя нет времени на раздумья; у тебя нет полной информации, а надо принимать решения, иначе погибнут твои друзья… А ты всего лишь обыкновенная девчонка с планеты Земля. Но тебе некуда отступать — ты пройдешь сквозь все испытания. Вот только сможешь ли ты в итоге остаться человеком?
Авторы: Ханами Тая Владимировна, Евгения Максимова
— Да и учиться тебе надо было, а не лясы точить.
Я смотрела на Илюху, и думала: «Что с него, толстокожего, возьмешь?»
Но металлист вдруг хитро прищурился:
– Как ты думаешь, откуда взялись все герои русских народных сказок?
И правду, откуда? Все эти лешие, кикиморы, василиски? Змей Горыныч, опять же. Должны же они были куда-то деться, если у нас им места не стало, да славятся законы сохранения во веки вечные!
– Так ты тут раньше бывал? — с интересом воззрилась я на металлиста.
– Не здесь. А у нас, в Сибири, — не стал скрытничать наставник. — Помню, как-то в далеком детстве, мы с сестрицей удрали от предков…
Я с упоением внимала. Когда этот обычно немногословный человек раскрывался, то становился необыкновенно привлекательным. Я даже заскользила по лавке поближе к наставнику — под влиянием рассказа мне захотелось сократить расстояние между нами.
– Ты смотри, Иваныч, на пять минут нельзя молодежь одну оставить. Чуть ли не в обнимку сидят!
Я пожала плечами, и из вредности характера придвинулась к Илюхе вплотную. Тот напрягся — аж мышцы взбугрились. Но не стал отодвигаться.
А потом забрехал Волчок — мирно так, по-домашнему.
– Соседи, — поднялся успевший усесться на скамью хозяин. — За помощью.
Борис Иванович ностальгически вздохнул. Мне вдруг подумалось, что я никогда раньше не видела, чтобы у моих сопланетников глаза меняли цвет. Зато в этом измерении — у первого же встречного. А я ведь ничего не знала о прошлом начальства. Кроме того, что у него убили дочь. Наверное, у него когда-то была своя жизнь. И, возможно, кто-то и к нему приходил — в надежде на помощь.
– Лиса, — сглотнул Борис Иванович. — А ты не хочешь пойти посмотреть, как хозяин скотинку лечит?
– Какую скотинку? — порушилась качественная картинка, созданная моим воображением.
– Крестьянскую, — устремил на меня взгляд телепат.
И был этот взгляд таким, что я поспешила выйти во двор.
Старый маг как раз заканчивал с оказанием помощи. Принимал куль муки в подарок от крестьянина, хозяина теленка. Излеченный бычок был резв, а крестьянин — нем и глух. Я присела погладить бычка. В моей руке невесть откуда появился клочок ароматного сена.
– Му-у-у, — сказал крестьянин, глядя на меня добрыми глазами.
– Му-у-у, — повторил за ним бычок.
Шерстка его была шелковистой, от него приятно пахло летом. А я думала — почему начальство меня отослало столь скоропостижно?
А потом они ушли. Мы посидели еще с полчасика, поговорили о погоде, послушали ворчание хозяина по поводу расшалившихся кикимор в местном болоте. Дед рассказывал складно — заслушаешься. Время от времени я ощущала на себе его взгляд. Не тяжелый, но пронизывающий насквозь. Я от него и не думала закрываться — пускай себе проверяет, за мной особо тяжких грехов не много водилось.
– Ну как, понравилось на изнанке?
– Конечно! Мы когда-нибудь еще туда пойдем?
– Непременно. Собирайтесь, вы идете в поход.
– А поход? А куда?
– Сперва до Макарыча, а там — видно будет.
«Уж послала, так послала…»
– Нет в тебе никакого уважения к начальству, — спокойно констатировал телепат.
Я смутилась и покраснела. Но взгляда не отвела:
– Но ведь это была шутка?
– Нет, отчего же? Я абсолютно серьезен.
– И когда мы выступаем?
– Завтра в семь утра. И найдите мне Антона, пожалуйста. Поскорее, если можно.
Так я поняла, что спокойная размеренная заповедная жизнь временно закончилась. Снова предстояло кормить комаров собственным телом, мыться в речке, коптиться дымом костра и радоваться случайной бане. И топать, куда волхв пошлет. Вы бы согласились? Я — так с радостью, если честно, потому что чувствовала, что засиделась на одном месте, и что размяться мне было бы неплохо. Байкер соглашался, стиснув зубы и матерясь — по его словам, у него сезон был на носу, и он надеялся погонять по МКАДу в ночное время. Да и друид, как ни странно, особой радости выказывать не собирался. После недосказок и недомолвок, прижатый к стенке Антон нехотя сознался, что Жозефина ждет пополнения в избушке, и что поэтому он, ее почти муж, не горит желанием куда бы то ни было тащиться. Поняв, что мне грозит совместное путешествие с обычно молчаливым, как рыба, наставником по металлу, я пришла в тихий ужас. Надо было как-то уломать древесного товарища.
– Антон, — потянула я друида за рукав. — А ты знаешь, что у твоей почти жены скоро начнутся токсикозы, и вконец испортится характер?
– Вообще-то, у нее характер и так испортился, — язвительно произнес товарищ.
