Когда в один прекрасный день твоя налаженная жизнь заканчивается, а ты сама оказываешься в мире, полном магии и волшебства, — это означает только одно: перемены. И перемены, касающиеся не только тебя. Тебе не хватает сил и навыков, а действовать надо, иначе враги захватят твой дом. У тебя нет времени на раздумья; у тебя нет полной информации, а надо принимать решения, иначе погибнут твои друзья… А ты всего лишь обыкновенная девчонка с планеты Земля. Но тебе некуда отступать — ты пройдешь сквозь все испытания. Вот только сможешь ли ты в итоге остаться человеком?
Авторы: Ханами Тая Владимировна, Евгения Максимова
и мы сначала медленно, а потом все быстрее и быстрее начали куда-то двигаться. По-моему, так в сторону корпусов, поближе к людям. Через минуту-другую изба набрала крейсерскую скорость. Качать перестало.
– Так-то оно лучше будет, — ответила на мой вопросительный взгляд Жозефина. — Да и Антон настоял…
– Никуда не поеду, если останешься тут одна! — взъерепенился друид. — А там за тобой наставник Макс присмотрит, — уже куда тише добавил он.
– Раскомандовался мой друг сердешный, — вздохнула ежка. — Лиса, ты не возражаешь, если я рядом с тобой поселюсь?
– Да нет, я только «за», — вполне искренне ответила я. — И за избушкой моей присмотришь. И сауна, у меня, опять же, — начала было делиться я, но вовремя остановилась. — Ах да, тебе же нельзя!
Жозефина только вздохнула.
– Мальчики, не пошли бы вы обговорить детали похода на крылечко, — сказала она. — Мне тут с Лисой поговорить надобно.
«Мальчики» деланно-возмущенно переглянулись — как же, притесняют! На холод гонють!
Но спорить с беременной ведьмой не стали: Жозефина, согласившись переехать «к людям», и так пошла на невиданные уступки, так что дальнейшие препирательства были чреваты тяжелыми последствиями. Металлист вынул из воздуха пару запотевших бутылок пива (как позже выяснилось, достал из собственного холодильника — надо будет освоить этот трюк!). После чего парни гордо удалились, предельно аккуратно притворив за собой дверь. Жозефина проводила их задумчивым взглядом, и повернулась ко мне.
– Я тут тебе травы да снадобья припасла, возьми вот, протянула она мне мешочек.
Он был объемист и тяжел. Я не без трепета развязала завязки — а вдруг там дохлые лягушки и прочая гадость?
Мне повезло, сушеных животных внутри не обнаружилось. Но и без них диковин хватало. Помявшись, я честно сообщила Жозефине, что не возьму как минимум половину — куда нам такой гербарий?
– Ладно, оставь средство от головокружения, оно мне важнее, — нехотя согласилась со мной ведьма. Пол-литровая банка с подозрительной бурой жидкостью перекочевала под стол. — Что вам еще, на твой взгляд не нужно?
В результате мы остановились на лекарстве от простуды (оно же — жаропонижающее), противоядия от гадюки и щитомордника, средстве от расстройства желудка, кровоостанавливающем двух видов, чудном бальзаме для заживления ран, и еще доброй дюжине чрезвычайно сильнодействующих и полезных снадобий. От чудодейственного настоя против сглаза и порчи (так же, как и средство от головокружения, плескавшееся в объемистой бутыли), я отказалась уже в конце сборов. Жозефина сверлила меня сердитым взглядом:
– Непуганая ты, Лиса, вот что я тебе скажу.
Где-то я этот эпитет уже слышала. Только в куда более жестком варианте.
Жозефина еще раз строго посмотрела на меня, подумала, и, внезапно решившись, пошла в угол комнаты, где стоял кованый сундук. Открыла взглядом крышку — в воздухе запахло нафталином. Из сундука сам собой выскочил маленький резной ларец, ведьмочка ловко схватила его одной левой. Крышка сундука сама собой захлопнулась, Жозефина направилась обратно.
– На, держи, — протянула она мне свою ношу.
– Что это? — полюбопытствовала я.
– Вода живая, да мертвая, — просто сказала ведьмочка. — Ты держи ларец-то, не кусается он. От матушки покойной мне достался… Ох, неспокойно мне… На вот, возьми еще клубочек путеводный… Ох, неспокойно…
Я оторвалась от созерцания диковин.
– А что, на изнанке есть что-то, чего нам реально стоит опасаться? Лекарств у нас на полк солдат хватит, карта местности у нас есть, кто такие василиски, нам известно, и щит от них мы ставить уже умеем.
Это была чистая правда — на обратном пути начальство потратило целых пять минут, чтобы научить нас этому, как оказалось, простейшему трюку.
Жозефина меня не слушала — знай себе шмыгала носом. Я подсела к ней поближе, вспомнила, чему учили эмпаты Матвеичи, обняла…
– Ох, неспокойно мне, — завела Жозефина свою песню по новому кругу. — Кто за вами там присмотрит?
Понятно… Беспокойство молодой ежки оказалось сильнее науки местных эмпатов. Может, так подействует:
– Мы сами не маленькие, — ласково, как только смогла, напомнила я ведьмочке. — Прорвемся.
– Это ты-то? Дитя-дитем!
Я молча проглотила шпильку. Жозефина всхлипнула.
– А мужики, так вообще младенцами до старости остаются…
– Даже начальство? — не поверила я.
– Смотря в чем… Но если бы он с вами пошел, я бы тогда не переживала…
Снова всхлип. Жа-алобный.
– Так, может, и эти, что на крылечке пиво пьянствуют, тоже ничего? Не Борис Иваныч, конечно, но…
Ведьмочка криво усмехнулась.
– Ты не понимаешь.
