Когда в один прекрасный день твоя налаженная жизнь заканчивается, а ты сама оказываешься в мире, полном магии и волшебства, — это означает только одно: перемены. И перемены, касающиеся не только тебя. Тебе не хватает сил и навыков, а действовать надо, иначе враги захватят твой дом. У тебя нет времени на раздумья; у тебя нет полной информации, а надо принимать решения, иначе погибнут твои друзья… А ты всего лишь обыкновенная девчонка с планеты Земля. Но тебе некуда отступать — ты пройдешь сквозь все испытания. Вот только сможешь ли ты в итоге остаться человеком?
Авторы: Ханами Тая Владимировна, Евгения Максимова
за какие-то вилы… За металл. Я, нехорошо улыбаясь, щелкнула пальцами. Негодяй завопил. Я почувствовала, что обрадовалась.
«Эх, рановато я костер потушила, следовало бы поджарить негодяя как следует», — родились в моей голове не самые добрые мысли. Я опомнилась и ужаснулась самой себе. В кого я превращусь?
Пока я рефлексировала на поле боя, ко мне, единственной на всю компанию, девице, приблизился еще один вдребезги пьяный маг. Приблизился на расстояние удара боевым топором. Я не стала дожидаться замаха. Кинулась в него комком огня. Негодяй страшно завопил. Я не стала тушить пламя —
ему, годовалому, тоже было больно .
Пустила по парням лианы, и повернулась к остальным.
Прямо по курсу лежал супостат с развороченной грудной клеткой, из которой торчала эдакая железная дуля. Судя по характеру поражения, ему не посчастливилось столкнуться с металлистом. Как потом объяснил Илья, он просто призвал первоэлемент, обитающий в легких налетчика, послужить правому делу, ну и добавил маленько из находящегося поблизости болота. Что же, просто и изящно, но… Брр! Не хотела бы я меряться с ним силами.
Друид на пару с ковриком гоняли последнего, самого трусливого врага, по поляне. Уж не знаю, на каком именно виде магии негодяй специализировался, но то, что он мог занять место в сборной России по каким-нибудь игровым видам спорта — было несомненным. Он так ловко уворачивался, перекатывался, стартовал с места в карьер — одно загляденье. Своим магическим даром (и довольно нехилым, судя по ауре) трус воспользоваться и не пытался. А время шло…
Наконец нашему средству передвижения удалось подсечь ноги прыткому противнику, друид довершил дело ударом в плечо. Парень рухнул, как подкошенный. Изобразил потерю всех пяти чувств. Мы ему, разумеется, не поверили, и, поручив лешему охранять поляну (на всякий пожарный!), приступили к «оживлению». Мгновенно приведенный в чувство задымившейся одежкой, скованный по рукам и ногам предусмотрительным металлистом, пленный оказался на редкость разговорчивым. Вид поверженных товарищей немало тому способствовал.
Я оставила парней разбираться в словесном потоке, так и бившем из пленного, а сама вернулась к покойнику — опробовать на нем новую технику. Да-да, у меня и на поле боя мозги работали в одну сторону. Мне хотелось стать настоящим магом. А потому я подумала: почему бы мне не попробовать вырастить деревце в печенке мертвого негодяя? Но я не успела заняться творчеством. Мертвец вдруг как-то нехорошо ожил, и, как был, с развороченной грудной клеткой, и дулей в оной, начал подниматься.
– Осину! — не своим голосом завопила я.
Леший, слава древесным богам, быстро сориентировался, и мгновение спустя у меня в руках был хороший такой дрын. Подпустив супостата на должное расстояние, я что есть силы загнала осину в уже развороченную грудную клетку. Тот качнулся назад. Мне оставалась только, подловив зомби на этом движении, слегка подправить траекторию движения, и пригвоздить его осинкой к поляне. Зомби дернулся пару раз, и затих.
– Ф-фух! — отерла я пот со лба.
Кинувшийся было на подмогу металлист вернулся к трусливому пленному. Друид заторопился к двум опутанным лианами вражинам. Принялся спешно менять безобидные растения на тоненькие ползучие осинки. С шипами. Судя по всему, в нашем утонченном спутнике просыпалась не до конца изжитая колючесть характера. Вот они с Жозефиной весело заживут, по возвращении-то!
Я все же вернулась к борзому мертвецу, и спустя пяток минут мучений все же вырастила у него из печени что-то колючее и крайне мерзостное на вид. Подоспевший леший погрозил мне веткой — не погань поляну. Еще прорастет! Я смутилась, ликвидировала растение. И, поручив заботам лешего проткнутого осиной мертвеца, воротилась к товарищам.
– Ну как? — присела я на заботливо подлетевший коврик.
– Никак, — нахмурился металлист. — То, что напали по чьему-то приказу, и так понятно. А вот, кто его послал, узнать не удается.
– А казался таким разговорчивым, — не поверила я.
– Он и сейчас языком чешет, как будто его кто на огне поджаривает. Да только, когда дело до имени доходит, у него звук пропадает!
– Ясно…
– Чего тебе еще ясно?
– Что кто-то очень не хочет, чтобы мы о нем прознали, — пожала плечами я. — Это же очевидно. И этот кто-то — некромант.
– Почему ты так думаешь? — сощурился металлист.
Я молча показала в сторону упокоенного осиной зомби.
– А вам не кажется, други, — подал голос друид, — что нам пора отсюда сваливать?
– Да разве мы против? — с готовностью поддержал Илья идею товарища. — И так задержались. Один вопрос — как с гадами поступить?
