Когда в один прекрасный день твоя налаженная жизнь заканчивается, а ты сама оказываешься в мире, полном магии и волшебства, — это означает только одно: перемены. И перемены, касающиеся не только тебя. Тебе не хватает сил и навыков, а действовать надо, иначе враги захватят твой дом. У тебя нет времени на раздумья; у тебя нет полной информации, а надо принимать решения, иначе погибнут твои друзья… А ты всего лишь обыкновенная девчонка с планеты Земля. Но тебе некуда отступать — ты пройдешь сквозь все испытания. Вот только сможешь ли ты в итоге остаться человеком?
Авторы: Ханами Тая Владимировна, Евгения Максимова
потому мы их так быстро и повязали.
– Ага, сидели, расслаблялись в непосредственной близи от волхва, — иронично сказал Илья. — Ты что скажешь, рыжая?
– Будешь обзываться, вообще ничего не скажу.
– Хорошо, не дуйся, о, девушка с прической цвета сосновой коры. Скажи нам свое ценное мнение!
– Ну ладно, так и быть. Мне почему-то кажется, что волхва кто-то хотел ненадолго выманить со двора, вот и прислал злобных неучей в роли пушечного мяса. Это раз. Этим кем-то был некромант. Это два. Нас никто в расчет не брал, я так думаю. Это три.
– Все это хорошо, но волхв бы с ними расправился куда быстрее нас! Минуты за три, а то и меньше.
– А может быть, злодею надо было, что бы он отлучился совсем ненадолго? Или его сподручные лажанулись, и им вовсе не надо было все сжигать дотла? А, например, предоставить волхву кучу работы по оказанию первой помощи?
– Ты знаешь, что-то в этом есть, — согласился со мной Антон.
– Знаете что, ребята? — Полез в рюкзак за наладонником металлист. — Я буду все записывать, а потом, на досуге, анализировать. Потом обсудим, как информации побольше будут. Идет?
– Только поставь пароль позаковырестее, на всякий случай.
Металлист только хмыкнул в ответ, (мол, не учи отца, и баста!) и уткнувшись в экранчик, принялся быстро-быстро стучать по нему пластмассовой палочкой.
А еще через полчаса полета над лесом коврик пошел на снижение. Остановился в подлеске, подождал, пока мы слезем, отвяжем поклажу, и свернулся в трубочку. Объем у «трубочки» получился не шибко большой — ее можно было даже прикрепить к рюкзаку.
– Поди сюда, коврик, я тебя прицеплю, — немедленно сориентировался Илья.
Летун не стал разворачиваться — так допрыгал.
Пока металлист укладывался, я пошла на разведку — туда, откуда сквозь заросли кустарника лился свет. Раздвинула упругие ветки, и:
– Мать честная! Мы же на Воробьевых горах!
Подо мной, лишенная многочисленных заводских труб, эстакад и привычного смога, лежала Москва. Никаких высоток, ни сталинских, ни лужковских не было и в помине. Намозолившие глаза Лужники отсутствовали, метро туда-сюда не сновало.
Внизу текла река прямо-таки немыслимой чистоты, через нее был брошен скромненький низенький мостик, по берегам кучковались рыбаки. Идиллия! И рыба здесь, скорее всего, не мутировавшая, как у нас в измерении, а вполне себе экологически чистая. Я оглянулась, чтобы увидеть знакомый шпиль. Его не было.
«Логично», — дошло до меня. — «Мы же над сплошным лесом, в том месте, где должно стоять главное здание, пролетали. Наверняка все на Моховой учатся. Если тут вообще есть МГУ. Интересно, а город сильно изменился. Поглядим…»
Надо сказать, ключевые моменты в городе не шибко изменились. Комсомольский проспект (или как его тут называют?), поужавшийся в размерах, был на месте, вдалеке маячил Кремль. Белокаменный. Вот только церквей практически не было — одна или две золотом поблескивали.
– Лиса! — донеслось до меня. — Ты где?
Ну вот, уже отлучиться нельзя! А если бы я в кустки собралась? Впрочем, с этих взволнованных станется меня по всему подлеску разыскивать. Я уже собиралась вернуться, когда затрещали ветви кустарника, и на простор выбрались компаньоны. Антон расправил плечи, подставил лицо солнцу. Илья загорать не стал. Наоборот, нахмурился.
– Куда это ты от нас ускакала? — Вопиюще менторским тоном осведомился он.
– Да вот, любовника себе за пять минут завести успела, — не потерялась я. — Изнаночного, экзотического. А ты, бесстыжий, мне жизнью насладиться не даешь!
– Врешь, — спокойно констатировал факт наставник по металлу.
– Надо было сказать «говоришь неправду», — поправила я его. — Но… Неужели мне нельзя отойти в сторонку? На пять минут!
– Тут может быть опасно, — упрямо сказал Илья.
– А если мне в туалет захочется?
– Предупредишь, и мы посмотрим в другую сторону.
Я скептически пожала плечами, и повернулась к реке. По-моему, парень сильно перегибал палку. Впрочем, он и сам это понимал, потому что через пару минут подошел ко мне:
– Не сердись. Я действительно волновался за тебя.
С чего бы это, интересно?
– Это не повод, — снизошла до ответа я.
И, вообще, я всегда считала, что собственная свобода воли важнее инстинкта наседки у окружающих. Стоит только повестись на поводу таких вот «заботливых» — и все, можно смело на себе ставить крест.
– И, все-таки, я настаиваю, что бы ты нас предупреждала, прежде чем отлучаться, — не сдавался компаньон.
– Хорошо, — смирилась я. Все же в его словах была доля истины. — Впредь буду тебя звать с собой в качестве телохранителя. Куда теперь?
Илья фыркнул
