Когда в один прекрасный день твоя налаженная жизнь заканчивается, а ты сама оказываешься в мире, полном магии и волшебства, — это означает только одно: перемены. И перемены, касающиеся не только тебя. Тебе не хватает сил и навыков, а действовать надо, иначе враги захватят твой дом. У тебя нет времени на раздумья; у тебя нет полной информации, а надо принимать решения, иначе погибнут твои друзья… А ты всего лишь обыкновенная девчонка с планеты Земля. Но тебе некуда отступать — ты пройдешь сквозь все испытания. Вот только сможешь ли ты в итоге остаться человеком?
Авторы: Ханами Тая Владимировна, Евгения Максимова
тянуть! У тебя, там, кажется, аптечка была, — повернулся он ко мне. — Не стой столбом, иди, поищи. Вдруг от ожогов что найдется?
И впрямь! В суматохе я совсем позабыла об объемистом холщовом мешочке. Та-а-к… Посмотрим…
Снадобье нашлось. И такое сильное, что через пару минут от страшных ожогов ничего не осталось. В отличие от живой водицы, оно пахло куда более приятно. Смолой сосновой.
– Ну, вот и все, — устало поднялся с колен друид. — Надо покамест оставить. Хозяина. Дома в покое. Чтобы новая кожа. Укрепилась. А не то. Рубцы останутся.
Не обиженный ораторским даром Антон говорил отрывистыми даже не фразами, но словами. Видать, устал очень сильно.
– Но почему он спит? — спохватилась я. Вспомнила, как старый волхв пятнадцать минут назад велел будить компаньонов, и немедленно. — С ним что-то не то?
Тишка жалобно ткнулся носом в мою ладонь.
– Да нет, — успокоил меня друид. — Это я. Его усыпил. Ему. Поспать полезно. Пойдемте. Присядем куда-нибудь. Устал. Я. Что-то. Только этого мертвяка. В осину упакую. На всякий. Случай.
Тиша расстарался — сбегал в соседний зажиточный дом, к своему другу. Вдвоем домовые натаскали нам еды столько, что на целый полк хватило бы. В результате совместных усилий енотоподобных на столе стояли: супы, по крайней мере, двух видов, цыплята жареные, котлетки медвежьи, пироги со всякой всячиной, куча салатов и еще много других блюд. Медвежатину я отказалась есть наотрез. Зато блинов с начинкой наелась так, что пришлось джинсы расстегивать. Ребята комплексами по поводу братьев наших крупных не страдали, уписывали кушанья во все щеки.
– Уфф, — наконец отвалился от стола Антон. — Смотрите-ка, руки дрожать перестали. Спасибо, Тиша.
Металлист тоже буркнул что-то благодарное, домовой галантно расшаркался.
– Что делать будем? — спросила я. — Как там наш хозяин?
– Спит ишшо, — важно ответил Тиша. Но потом резко сменил интонацию: — А откуда у вас пулька хозяйская?
– Какая пулька? — не поняла я аборигена.
А пулькой именовался тот самый деревянный цилиндрик, залитый воском, что болтался у меня на шее. Как оказалось, пулька была чем-то вроде почтового голубя, но без возможности самоходного перемещения в пространстве. Подделать ее было абсолютно невозможно — на ней была аура владельца, единственная в своем роде.
– Интересно, что там внутри? — спросила я, вертя пульку. — Записка?
– Нет, она голосом разговаривает, — удивленно посмотрел на меня домовой. — А ты что, не знала?
– Просто никогда пользоваться не доводилось, — ушла я от ответа. — Вот, в первый раз волхву помогаю, курьером работаю.
Уж не знаю, поверил ли мне Тиша, или нет, но виду не подал. Кивнул степенно, и пошел куда-то по своим делам. Я же отправилась к товарищам.
– …кому это выгодно, — услышала я, когда подошла поближе к ним.
– Что выгодно? — переспросила я, поудобнее устраиваясь в огромном старом кресле возле камина.
– Кому выгодно нападать на ремесленника по амулетам, — пояснил мне металлист.
– И как, выяснили?
– Нет, — ответил друид. — Информации ноль. Но ночью мы решили караулить. На всякий пожарный.
Металлист вызвался дежурить первым, и друид, утомленный врачеванием, свистнул коврик, улегся, и немедленно уснул. Мне не спалось, хотя по идее, следовало отдохнуть перед дежурством, которое должно было наступить через пару-тройку часов. Я нацедила в кружку настойки шиповника, и устроилась, по своей привычке, с ногами в кресле. Конечно, не так комфортабельно, как у начальства, но тоже ничего.
Долго сидеть в одиночестве мне не пришлось. Металлист отложил в сторонку наладонник, подсел поближе.
– Странный ты какой-то боевой маг, — начал светскую беседу он.
– Это почему же?
– Ну, хотя бы потому, что ты не пошла путем наращивания пробивной мощи удара, — пожал плечами собеседник. — И не стала усиливать защиту голеней, предплечий, и…
– Я даже не пробовала, — перебила я наставника по металлу, пока он не перечислил все части моего тела.
– А почему? Характер-то у тебя задиристый… Только не вскипай, я всего лишь истину констатирую.
Как говорил классик, правду говорить легко и приятно?
А слушать?
– Хорошо, не буду. Вскипать. А про боевых магов… Они же походят на гоблинов! И руки себе уродуют, стены прошибая. А мне нравятся живые конечности, а не костные наросты. И, потом… Мне проще иметь дело с элементалами, чем с людьми. Я же не убийца какая. Вот.
Металлист неопределенно хмыкнул. Может, давешнего мага вспомнил. Может, нет. Я, по опыту зная, что вразумительного ответа от него не добьюсь, отвернулась. Уставилась на пышущие
