Когда в один прекрасный день твоя налаженная жизнь заканчивается, а ты сама оказываешься в мире, полном магии и волшебства, — это означает только одно: перемены. И перемены, касающиеся не только тебя. Тебе не хватает сил и навыков, а действовать надо, иначе враги захватят твой дом. У тебя нет времени на раздумья; у тебя нет полной информации, а надо принимать решения, иначе погибнут твои друзья… А ты всего лишь обыкновенная девчонка с планеты Земля. Но тебе некуда отступать — ты пройдешь сквозь все испытания. Вот только сможешь ли ты в итоге остаться человеком?
Авторы: Ханами Тая Владимировна, Евгения Максимова
– Я готов! — спустя каких-то пару минут сказал он, потрясая котомкой.
– И это все? — недоверчиво воззрилась я на суму. Размером та была не больше обычного городского рюкзака.
– Она же безразмерная, — махнул лапой домовой. — Ты что, с луны свалилась? Таких элементарных вещей не знаешь?
– У меня нет домового, — пожала плечами я.
Пора было прикреплять рюкзаки к транспортному средству.
Через пять минут все было готово — домовой успел даже тарелки помыть. Мы взгромоздились на коврик, и он нас всех выдержал. Не успели мы заложить ставший уже традиционным в наших полетах вираж, как в воротах показались незваные гости. Двое из них были одеты в местные черные деловые костюмы.
– Жми! — что есть мочи завопила я.
И коврик нажал — взмыл метров на двадцать вверх, подобно самолету вертикального взлета. Если внизу кто-то и колдовал, мы об этом так и не узнали.
Так мы двинулись на север. Летели довольно высоко — нам было даже видно, что земля — круглая. Домовой сперва держался неуверенно — видимо, не привык к подобному средству передвижения. Но потом осмелел, отодвинулся от центра ковра, и даже высунул нос наружу для пущей видимости.
За весь ходовой день так ничего и не случилось. То есть, у нас, Заповедных, не случилось. Зато Ярославу пришлось отвечать на вопросы, градом посыпавшиеся на него. Надо отдать должное амулетчику — он довольно бойко удовлетворял наше любопытство в том, что касается одежки, погоды, времен года. Мы тоже в долгу не остались — признались, что с изнанки. После этого откровения Тиша перерастал глазеть по сторонам, но упулился на нас.
Ярослав не стал выказывать совсем уж невежливое удивление. Но отвечать стал куда подробнее.
– Волхвы, — задумчиво сказал он, озадачившись очередным вопросом. — Волхвы…
Обычно веселое лицо Ярослава приняло неописуемое выражение. Там была и мечта. Дотянуться до чего-то, далекого пуще звезды. И осознание неосуществимости стремления. И уважение. И ностальгия — наверняка, по учителю Глебу.
– Волхвы… Волхвы — это те же лешие, но на человеческий манер.
Это был неожиданный ход.
– Ась? — взбодрился чуть сонный по жизни металлист.
– Ну… — замялся Ярослав. — Вот леший. Он может мгновенно оказаться в любом уголке своего хозяйства. Отделиться от любого дерева.
– А еще свистнуть, и узреть перед собой пару лосей, — вспомнила я вчерашние впечатления. — Всего через какие-то полминуты!
– Вот-вот, — закивал головой Ярослав. — И волхвы тоже так могут.
– Что могут? Лосей подзывать?
– Да нет, Лиска, — вступился за нового товарища друид. — Видишь, иногда человеку бывает трудно объяснить то, чего он наверняка не знает. Ярослав ведь не волхв.
Маг отрицательно покачал головой.
– Не волхв. Дитя я неразумное перед волхвом.
Долго ли, коротко ли, а удалось нам вытянуть (по капле, ей богу) из амулетчика, что волхвы — это сама природа, но в ограниченном проявлении. Точно так же, как Маня представляла со своими соснами единое целое, так и волхвы проникали в природу. Они были водой, землей, огнем, и воздухом. Кустиком и полынью, ветерком и аметистовым рудником. Правда, волхвы тоже разные по силе бывали. Чьей-то мощи хватало на город. Чьей-то — на деревеньку. Да и нелюдимые они, вишь, были. Не принимали пороков людских.
– Почему? — озадачился друид. Они же мудрые! Что им стоит понять человека?
«А что стоит человеку понять донимающего его комар?» — подумала я.
– Они — ответственные, — покачал головой Ярослав. — Им слишком многое ведомо, чтобы вести себя, подобно людям. Недальновидно вести. Знают они и то, чем чреваты проступки, и не торопятся с деяниями.
– Это как?
Амулетчик пожал плечами.
– Как именно, не знаю, — сказал. — В смысле, не знаю, как им удается все просчитывать. Наверное, они просто чувствуют. Вот… коза. Она ведь никогда не скакнет в пропасть. Но сбежит по крутой тропинке.
В общем, и целом — конечно, да. Не скакнет. Но, бывало, что и козы наворачивались…
– Но ведь коза не мыслит! — горячо возразил друид.
– Вот именно, друг мой! Вот именно! — в тон ему отозвался Ярослав. — А волхвы — те же горные козы, бегущие по круче, те же орлы, летающие в поднебесье, та же рыба, тенью проносящаяся в водоеме,…
– Да ты поэт, друг мой, — повел правой бровью Антон.
– Нет, — покачал головой мастер по амулетам. Просто я долго жил рядом с волхвом. — Но я не закончил.
– Волхвы — такие же звери, но вдобавок ко всему еще и думающие? — предложил металлист свой вариант ответа.
– Наверное, так, — снова задумался Ярослав. — Но… Еще они могут управлять стихиями. И не делают этого без крайней необходимости.
– ?
– Ураган там предотвратить,
