Когда в один прекрасный день твоя налаженная жизнь заканчивается, а ты сама оказываешься в мире, полном магии и волшебства, — это означает только одно: перемены. И перемены, касающиеся не только тебя. Тебе не хватает сил и навыков, а действовать надо, иначе враги захватят твой дом. У тебя нет времени на раздумья; у тебя нет полной информации, а надо принимать решения, иначе погибнут твои друзья… А ты всего лишь обыкновенная девчонка с планеты Земля. Но тебе некуда отступать — ты пройдешь сквозь все испытания. Вот только сможешь ли ты в итоге остаться человеком?
Авторы: Ханами Тая Владимировна, Евгения Максимова
понятно ее настроение. То ли ей было просто приятно, то ли сказки (которые, как выяснилось позднее, она читала), были совсем уж нереальные. Узнать мне это так и не удалось — на сцену торопился выйти очередной персонаж. О его появлении доложила маленькая гибкая ящерка. Все внимание присутствующих переключилось на него.
Хозяйка махнула рукавом, и одна из стен обрела неожиданную прозрачность. По каменному лесу шел, шатаясь, молодой солдат в камуфляже — сразу видать, наш соотечественник. Его ноги выписывали такие кренделя, что, случись вдруг у нас под рукой осциллограф с чувством зависти, честный прибор не выдержал бы сравнения, и самостоятельно разобрался на части. Потом соотечественника особо сильно качнуло, нога парня вознеслась ввысь, за ней — вторая, и парень мягко приземлился, изобразив безупречное укеми под красивым японским названием «падающий лист». Впрочем, скорее всего, у российского служивого это получилось абсолютно спонтанно, и не о каких японских грамотных падениях он и понятия не имел. Разлегся себе на травке, как на кровати, губами почмокал, и захрапел.
– Пьяный солдат срочной службы, — вынес вердикт металлист. — Скорее всего, в увольнение вышел, а обратно до части не добрался. Интересно, откуда он тут?
– Да к нам часто забредают люди из вашего мира, — совершенно спокойно ответила ящерка человеческим голосом. — Я кликну подружек, мы его на поверхность спровадим? — тоном не то полу-вопроса, не то полу-утверждения обратилась она к Хозяйке.
– Да, конечно, — задумчиво отозвалась Катерина. — Конечно, проводите.
Ящерка хвостом махнула, и исчезла. В комнате на миг воцарилась тишина, а потом мы чуть ли не в один голос задали вопрос, каждый — свой. Друид — о наличии свободного хода на изнанку, металлист — об их количестве и точном расположении, а я — о том, появляется ли еще Хозяйка в наших краях. На нашем Урале, то есть. И как бы мне глянуть на остальных сказочных персонажей?
Катерина посмотрела на нашу любопытную делегацию, и внезапно рассмеялась. Звонко так, заливисто.
– Завтра у меня гости будут, — сказала, — оставайтесь, пообщаетесь, оглядитесь. А насчет ваших вопросов…
Она повела рукой, и перед нашим мыслимым взором появилась самая что ни на есть пятиэтажка, кирпичная, непередаваемого серого оттенка, с желтой газовой трубой, старательно огибающей подъезды.
– Ой! — вырвалось у меня. — Здравствуй, Родина!
– Значит, — загорелись глаза у металлиста, — Вы можете в любом месте на поверхность выйти?
– Любопытный вы народ, — снова засмеялась Катерина. — Конечно, в любом, в пределах своей территории. А теперь, юноши, будьте так добры, покиньте помещение, мне с вашей дамой пообщаться надобно.
Тут же появилась ящерица, и парни послушно потопали за ней. У самой двери металлист обернулся, и с откровенной завистью посмотрел на меня. Но потом махнул рукой, и молча вышел. Я немедленно решила, что пытать Катерину вопросами о некромантах не буду ни за какие коврижки.
– Теперь, когда мы остались одни, — сказала Катерина, — можем и поговорить о своем, о женском.
Я только в очередной раз подивилась — куда девалась вся мудрость и прочая царственность? Передо мной сидела даже не умудренная опытом женщина, но девчонка практически одного со мной возраста. Может, чуть старше. Стало необыкновенно легко, будто с Танькой-однокурсницей общалась, а не с Хозяйкой Уральской.
– Вы о Борисе Ивановиче? — переспросила я.
И, получив подтверждающий кивок, рассказала о нем все, что могло заинтересовать лицо женского пола (в рамках собственной осведомленности, разумеется). С того момента, как он появился на Воробьевых Горах. Мне было приятно вспоминать то время — все синяки и шишки подзабылись, и в памяти остались только самые светлые моменты. О них я, собственно, и говорила. Единственную тему, которую я не затронула, так это о погибшей жене и дочке. Скорее всего, Катерина и так обо всем этом знала. А если нет — так зачем омрачать такой чудесный вечер?
Хозяйка откровенно повеселилась, когда я описывала свой первый визит в домик начальства, и меткую характеристику домового про «не даму».
– Узнаю Гошу, — сказала она. — Все такой же охальник!
– А я думала, что это он у нас разбаловался, — удивилась я. — Тоша и Тиша были не в пример скромнее.
– Да нет, эти мелкие пакостники везде одинаковые, — махнула рукой Катерина. — А характер у них напрямую зависит от хозяина, — улыбнулась она.
Глядя на счастливую Катерину, я испытывала настоящую радость. Да и комната вовсю подыгрывала светлыми тонами. Но потом Хозяйка о чем-то вспомнила, критически посмотрела на меня.
– Завтра к нам гости будут,
