Заблудшие и проклятые

загрохотали двигатели боевых кораблей.
– Мы должны отправляться сейчас, – сказал Сангвиний своему брату. – Они вскоре вернутся.
Обстрел позиций тем временем становился всё мощнее.
– Еще не время, брат мой, – произнес Хан, протискиваясь сквозь ряды телохранителей.
– Что ты делаешь? – воскликнул Сангвиний, последовав за хромающим Ханом.
– Мой реактивный мотоцикл… Я должен добраться до него и загрузить собранные изображения. Снаряды–постановщики помех стерли все данные с моих доспехов.
– Они возвращаются, милорды! – закричал Кровавый Ангел. Снова раздался треск болтерных выстрелов.
– В таком случае отбивайтесь. Мне нужно время… всего лишь секунды, – сказал Хан. – Так мы лучше узнаем нашего врага и обеспечим себе быструю победу.
– Это неразумно, брат! – прогремел Сангвиний, нанося удар Копьём Телесто.
– На войне нет ничего разумного. Насилие неразумно. Неужели ты думаешь, что я вышел за Стену лишь ради славы?
– Мне пришло в голову только то, что ты заскучал.
– Нет, отогнать их обратно, – смех Хана перешел в кашель.
– Что с тобой, брат?
– Отравленный нож, – отозвался Ястреб.
– Они тебя отравили?..
– Болезнь рождена колдовством. Не волнуйся – эффект ослабевает, но я верю, что ты отрубишь мне голову, если моя преданность поколеблется.
Хан добрался до обломков своей машины и перевернул ее. На приборной панели все еще горели огни, и он быстро нажал на них в определенном порядке. На главном дисплее появилась строка отчета о состоянии мотоцикла.
– Они возвращаются! Скорее! – закричал Сангвиний. Он поднял свое Копье. Конус света бесшумно вырвался наружу, унеся жизни трех приближающихся Гвардейцев Смерти. Остальные были позади, и Сангвиний прыгнул на них, вращая мечом.
Рядом опустился «Громовой Ястреб». Остальные летательные аппараты со свистом проносились над головой, а их болтганы вращались, выслеживая в хмари приоритетные цели.
– Загрузка завершена, – словно нараспев произнес когитатор реактивного мотоцикла.
– Дело сделано, – сказал Хан. – Теперь у меня есть то, что нам нужно, – Джагатай пошел вперед, но споткнулся. Его раненая нога все еще не излечилась…
– Тогда мы уходим! – крикнул Сангвиний, перекрывая вой двигателей. Он вонзил меч в грудь одного из предателей, пнул другого в спину и протянул руку, чтобы поддержать брата. Латы обоих потускнели от гниющей крови и грязи, и вдвоем они поднялись на борт «Громового Ястреба», когда Кровавые Ангелы открыли огонь с рампы, отбрасывая врагов назад. Хан, прихрамывая, вошел внутрь, а Сангвиний встал на трапе и выпустил пару последних из своего магического Копья.
Окружаемый взрывами, «Громовой Ястреб» взлетел в небо, переполненное кораблями. Их преследовали до самой Стены, но там врагов ждала неудача – комбинация «Эгиды» и огонь оборонительных орудий отогнали их от цели охоты.
Сангвиний отвернулся от открытой рампы лишь тогда, когда корабль оказался над городом.
– Ты видел, что с ними случилось?.. – спросил Ангел. – Сыновья Мортариона больны. Если бы не все, чему я только что стал свидетелем, я бы никогда не подумал, что легионеры могут так сильно страдать.
– Несмотря на это, брат, они стали более живучими, чем раньше, – Хан присел и снял с головы шлем, обнажив бледное и мокрое от пота лицо. – Они продались так называемым «богам» варпа, – выплюнул Ястреб. – Мортарион пал так низко… Когда-то он был самым ярым противником колдовства, а теперь полностью принял его. Воистину, эти боги играют с нами – они очень любят иронию.
Сангвиний выгнул бровь, глядя на Хана.
– Ты выглядишь не лучшим образом, брат.
Хан вздрогнул.
– Я этого не ощущаю. Но теперь, когда мы возвращаемся в эти стены, болезнь, кажется, отступает. Посмотри на клинок, что меня отравил, – Джагатай поднял левую руку. Все еще зажатый в кулаке после того, как примарх вырвал его из колена, показался боевой нож Гвардии Смерти. Под слоем крови примарха он был покрыт ржавчиной, а его острие было тусклым, но все же оно источало ауру тревоги. Черный яд стекал с клинка на кулак Хана, испаряясь в воздухе, прежде чем касался земли.
– Это очень дурная вещица, – сказал Сангвиний.
Они миновали границу Дворца, и лезвие ножа внезапно превратилось в пыль, а яд выкипел, оставив лишь грязную рукоять, похожую на игрушку в огромной ладони Хана. Братья обменялись взглядами.
– Любопытно… – протянул Ангел.
– Несомненно, это дело рук нашего отца, – сказал Хан, удивляясь, когда и рукоять обратилась в ничто. Все, что осталось от оружия – это пятно засохшей крови, усеянное крупинками ржавчины. – Его защита действует сильнее всего на территории