Бомбардировка Терры уже началась.Оборона Солнечной системы рухнула под напором могущества варпа и разрушительной мощью армады Магистра Войны. Отныне Луперкаль бросил свои силы на завоевание Тронного Мира.На защитников обрушился свирепый огневой вал артподготовки, по завершению которой рядом со стенами Дворца развернулось сражение, в котором суждено пасть миллиардам.Это бойня за гранью ужаса, ибо даже дышать там почти невозможно – воздух вытеснила отрава и кровь. Всё больше и больше людей гибнет в нескончаемой мясорубке, и, несмотря на все их усилия, укреплениям Рогала Дорна суждено пасть.
Авторы: Хейли Гай
какой-то актер.
– Как я уже сказал, у меня есть свои источники, – рука Скрайвока обвилась вокруг кожаной рукояти его меча. Он на мгновение задумался. – Я сделаю это, – ответил Расписной Граф. – Мы возьмем Ангрона на свой корабль. Но я требую от тебя кое-чего взамен.
– И что же ты просишь?
– Это тебя удивит, – неприятная ухмылка Скрайвока стала еще шире. – Но мне нужно то, что есть у тебя в избытке, лорд Кхарн. Я желаю славы, а у капитана восьмой роты ее так много, что, уверен, тебе не составит труда поделиться ею со мной.
***
Кхарн прошел сквозь тяжелые противовзрывные двери и опустился с верхних уровней корабля на палубу, заполненную трупами рабов. Двери были многослойными и прочными, и даже наполовину опьяненный жаждой крови, Кхарн заметил всю иронию, что олицетворял этот проход: Ангрон провел всю свою юность в рабстве и сражался за свободу рабов, а гнев примарха на Императора проистекал от того, что он был лишен возможности спасти своих братьев. Впрочем, когда Ангрон сам стал хозяином невольников, то сразу же позаботился о том, чтобы те находились под жестким контролем – таким же жестким, как и тот, что установили прежние хозяева примарха. По прошествии лет и по мере того, как вырождался Легион, двери обеспечивали неплохую защиту для обездоленных членов экипажа. Эта часть корабля оставалась тем самым местом, куда братьям Кхарна так и не удалось попасть.
Нижние палубы находились в плачевном состоянии еще задолго до того, как Кхарн запер на них Ангрона. Теперь же они и вовсе выглядели ужасающе: люмены погасли, а из разорванных кабелей снопом били искры. Все коридоры заполняли трупы рабов, и ни один из них не остался нетронутым. Весь лабиринт мастерских, служебных путей, казарм, столовых и трубопроводов вонял тошнотворным запахом выпотрошенных кишок и страха. Внутренности украшали стены, словно праздничные флаги, а обрывки плоти заполняли каждую поверхность. Остановившись, Кхарн резко поднял голову и включил авточувства брони, пытаясь охватить ближайшее окружение. Усиленные внутренним ауспиком корабля, сенсоры его доспеха отсканировали пространство на пятьдесят метров во всех направлениях, предоставив ему точное изображение длинных запутанных коридоров в недрах космического корабля. Среди этих лабиринтов он не обнаружил ни единого признака жизни. Повсюду стояла гробовая тишина. В темноте Кхарн ощущал присутствие самого «Завоевателя». Машинный дух линкора ожесточился от пролитой крови.
Корабль наблюдал за Кхарном.
Ни одна из жертв Ангрона не смогла бы долго сопротивляться его ярости. Там, где примарх не превратил тела убитых в кровавое месиво, Кхарн видел только нанесенные сзади раны. Рабы гибли, убегая.
Но не это зрелище смутило капитана восьмой роты – того, кто уничтожал целые цивилизации. Вот уже много лет кровь и смерть правили коридорами «Завоевателя». Ангрон отправлял Кхарна на нижнюю палубу, чтобы тот самолично убил триста рабов и выстроил трон из их черепов. Но сейчас масштабы учиненной примархом резни вызывали отвращение в суровом сердце легионера. В этих убийствах не было никакой чести, мастерства или же смысла – только резня ради резни. Их Бог требовал крови, но существовало множество и других способов принести ему жертву…
Кхарн остановился, позволяя карте обновиться. Эта часть судна никогда не была территорией Легиона, и он спокойно мог в ней потеряться. Более того, легионер не знал, может ли вообще демоническая форма Ангрона отобразится на авточувствах его брони. У Кхарна не было никакого желания наткнуться на своего господина неподготовленным. Он поменял хватку на «Дите Кровопролития». Зубья топора сверкнули. Палец легионера навис над кнопкой активации.
– Милорд! – крикнул он в темноту. – Это я, Кхарн!
Ответом для него стали лишь звуки капающей с потолка крови и скрип механизмов систем охлаждения. На бедре рядом с плазменным пистолетом в кобуре легионер закрепил маячок телепорта. В разрушенных мастерских «Завоевателя» не осталось ни одного оружейника, и поэтому Кхарну пришлось собственноручно смонтировать на устройство острый шип. Воин не смог проверить сигнал. Индикатор маяка мигнул, когда Кхарн активировал его, но в заполненном океанами крови разуме легионера не осталось никаких знаний о том, как проводить необходимые проверки, чтобы убедиться в работоспособности механизма – либо у него все получится, либо же он умрет по воле своего Бога. Кхарн почти не обращал на маячок внимания, из-за чего устройство билось о пол, пока он рыскал по нижним палубам корабля.
За каждым поворотом коридора и каждой открытой дверью открывалась одна и та же кровавая картина – ровное мерцание телепортационного маяка освещало тела
