Бомбардировка Терры уже началась.Оборона Солнечной системы рухнула под напором могущества варпа и разрушительной мощью армады Магистра Войны. Отныне Луперкаль бросил свои силы на завоевание Тронного Мира.На защитников обрушился свирепый огневой вал артподготовки, по завершению которой рядом со стенами Дворца развернулось сражение, в котором суждено пасть миллиардам.Это бойня за гранью ужаса, ибо даже дышать там почти невозможно – воздух вытеснила отрава и кровь. Всё больше и больше людей гибнет в нескончаемой мясорубке, и, несмотря на все их усилия, укреплениям Рогала Дорна суждено пасть.
Авторы: Хейли Гай
не планируете совершать вылазки за пределы стен? – поинтересовался Пентасиан.
– Мы должны стоять непоколебимо, – отрезал Дорн.
– Ваша непоколебимость достойна похвалы, но из-за нее остальная часть Терры брошена на произвол судьбы! – заявил канцлер Оссиан.
– Не будет никакой Терры, если не будет Императора, – рыкнул в ответ Преторианец.
Хан искоса взглянул на Рогала. В этом вопросе они расходились во мнениях.
– Жиллиман придёт. Если он задержится, то до его прибытия мы должны обеспечить безопасность Дворца и сохранить жизнь Императора, – продолжил Дорн. – Легионы не могут покинуть укрепления, не подвергнув Отца опасности. Если Он падёт – мы проиграем. Легионы не уйдут.
– Милорды, – воззвал к присутствующим Лорд–Милитант Адрин, – нет смысла спорить. Примархи и так сделали нам одолжение, хотя и не были обязаны. У нас нет никакой власти над ними. Преторианец прав – мы не можем ослабить оборону Дворца, даже если это будет стоить нам миллиарды жизней.
– А это и будет стоить миллиарды жизней, – подчеркнул Пентасиан.
– Тогда что же нам делать? – спросил канцлер Оссиан.
– Сражаться! Имперская Армия продолжает сражаться! – воскликнул Адрин. – Мы получили большую поддержку от войск лорда Кейна. Силы противника сосредоточены здесь, у Дворца. Пока это так, мои армии будут делать все, что в их силах, дабы сдержать предателей в других точках. Согласен – это ужасно, но легионеры и Кустодии нужны здесь. Мы должны сопротивляться изо всех сил.
– Это все, что мы можем, – согласился Рогал Дорн. – Сопротивляться. Мы говорим всё это, дабы вы могли подготовиться и спасти как можно больше наших людей. Такова ваша роль, пока мы ведем войну от имени Императора. Позаботьтесь о гражданских. Освободите нас от этой задачи, и, клянусь честью, этого будет достаточно. Мы же не позволим Империуму пасть.
***
– О чем вы только думали? – спросил Дорн у братьев, хотя в первую очередь он обращался к Хану.
Ястреб хранил молчание. Три примарха находились в недостроенном боковом помещении рядом с Сенаторумом Империалис. Здание сената строилось несколько столетий, и все же внешние помещения еще не были закончены: зал, в котором они находились, имел голые рокритовые стены и был тускло освещен единственной люменосферой. В нём было холодно и сыро, но тем не менее повсюду вокруг стен лежали спальные мешки, как и другие признаки того, что здесь жили гражданские.
– Как вы оказались на одном и том же участке стены? – требовательно спросил Дорн.
И снова Хан ничего не ответил, но спокойно посмотрел на брата.
– Провидение, – ответил Сангвиний.
– Вас обоих могли убить, – процедил Дорн.
Хан предпочел ответить сам:
– Мы все рано или поздно умрём, брат. Это самая важная истина. Даже для нас.
Преторианец Терры сжал кулаки.
– Почему ты не подчиняешься моим приказам? Почему ты не ставишь безопасность нашего Отца выше своих желаний?
– Мы разные – ты и я, – ответил Хан. – Выступление всегда оправдано в глазах актера. Теперь мы знаем, что строят Темные Механикум, но не узнали бы, останься я здесь. Разведка – самое мощное оружие на войне.
– Я уже и так точно вычислил, что там находится, – раздраженно бросил Преторианец.
– Что ж, в таком случае я устранил неопределенность из твоих расчетов, – Джагатай широко улыбнулся брату. – Я так и думал, что ты это оценишь.
Дорн оперся кулаками о верстак. Грубо сделанный стол представлял из себя пласталевый лист, прикрученный болтами к опорам, а поверхность его была аккуратно выложена инструментами. Примарх смотрел на них в тишине: инструменты покрылись пылью забвения и оставили следы своих идеальных очертаний там, где их перекладывали любопытные беженцы.
– Больше никакого риска, – заключил он. – Это касается вас обоих. Можете ли вы представить, какой будет нанесен удар по боевому духу защитников, если один из вас падет?
– Прости, брат мой, но я снова тебя разочарую, – возразил Хан.
Дорн развернулся столь быстро, что инструменты на столе зашатались.
– Не забирай свой Легион, – рыкнул Преторианец Терры. – Я запрещаю.
Хан не сводил с брата глаз.
– Ты слышал, что сказали Верховные Лорды. Народ Терры умирает. Ты приносишь в жертву население этого мира, – сказал Ястреб. – Это прагматизм, знаю. Ты являешь миру холодный лик, брат, но твое сердце ему не соответствует. Ты знаешь, что это неправильно. Если мы не можем защитить мужчин и женщин в колыбели человечества, то как вообще можем утверждать, что их интересы являются первостепенной целью наших свершений?
– Ты знаешь о моей стратегии с тех пор, как вернулся в Тронный Мир, брат, – прогремел Дорн. Поразительная
