Заблудшие и проклятые

лестнице к большой подъемной платформе. Пертурабо с подозрением уставился на космодесантника, прежде чем взобрался на платформу вместе со своими роботами-телохранителями.
– Я предпочитаю лестницы, – проворчал примарх. – Меньше шансов того, что кто-то подстроит убийство, вмешавшись в работу механизмов.
Аксиманд ничего не ответил и принялся переключать рычаги управления, направляя лифт к основанию командного шпиля.
Спустившись вниз, он повел Пертурабо по длинному коридору. Из иллюминаторов по левой стороне помещения открывался прекрасный вид на флот, а справа несли какую-то чушь тысячи причитающих ртов. Вскоре они подошли к богато украшенному дверному проему, вырезанному из черного и слабо светящегося камня, поверхность которого усеивали множество ухмыляющихся лиц, чей вид был достоен бестиария.
Пертурабо видел такой камень ранее в Курсусе, на планете Талларн. Признав в двери артефакт варпа, он с жадностью настроил приборы своей брони, чтобы его проанализировать. Как и всегда, на месте камня оборудование примарха зафиксировало лишь пустоту.
– Железный Круг должен остаться снаружи, – предупредил Аксиманд, прерывая его исследования.
– Мои машины не представляют никакой угрозы для Хоруса, – возразил Пертурабо, продолжая настраивать свои инструменты на черный камень.
– Это вы так считаете, – настаивал легионер. – Но как в этом могу быть уверен я?
Разъяренные серые глаза Пертурабо впились в капитана. Примарх поднял свой кулак, сжал его, и Железный Круг синхронно сделал шаг назад. С глухим стуком их молоты опустились на пол, а щиты закрепились на спинах. Роботы отключились как один, с шипением сбрасывая давление.
– Доволен? – прорычал Владыка Железа.
Маленький Хорус склонил голову. В его почтительном жесте вновь проскользнула насмешка.
– Вы можете войти, милорд, – разрешил легионер.
Двери отворились.
Прежде чем пройти через проход, Пертурабо бросил взгляд на Маленького Хоруса – достаточно долгий, чтобы выказать свое отвращение.
Двери с грохотом захлопнулись, заперев в Владыку Железа комнате, которой не должно было существовать.
***
Пертурабо окинул взглядом почетную стражу Безмолвных в нишах. Дорожку из лепнины. Жидкость, похожую на живое черное масло, что растекалась по каналам, вырезанным на поверхности пола. Окна, открывающие вид на чуждый космос.
Хорус восседал на троне в дальнем конце зала. К нему вел путь из того же черного блестящего камня, из которого состояли и двери. Магистр Войны небрежно развалился, вытянув перед собой закованные в броню ноги и положив руки на вопящие головы демонов в подлокотниках. Пертурабо пронзило острое чувство беспокойства – варп заполнял весь зал, и волны потусторонней энергии практически плескались у его ног. Тусклый свет излучал болезненное сияние, которое не могло встретиться в материальном мире, и Владыка Железа прищурился, пытаясь разглядеть брата.
Хорус был облачен в полный доспех. Его руку покрывали огромные механизмы силовых когтей, а громадная булава была прислонена к трону. Магистр Войны пошевелился и сел прямо. Гробовую тишину нарушил грохот его огромной терминаторской брони.
– Брат, – Хорус прервал безмолвие. – Как я рад видеть тебя.
Пертурабо колебался. Нужно было подойти к Магистру Войны, но осторожность удерживала его на месте.
Многое в этом зале выглядело неправильным. Стража Несущих Слово значительно превосходила числом двух юстаэринцев, стоявших у входа. Собственно, присутствие этих терминаторов и было единственным доказательством того, что корабль принадлежал Шестнадцатому Легиону.
– Брат, – повторил Хорус. – Это не похоже на тебя – ты колеблешься. Подойди и поприветствуй меня. Ты славно поработал, и я хочу тебя отблагодарить. Нам требуется обсудить столь многое…
Владыка Железа двинулся к трону, пытаясь скрыть свое беспокойство. Пертурабо не испытывал страха, но он был параноиком до мозга костей и внутренний голос в самых потаенных уголках его сознания нашептывал о предательстве и смерти, вопя, чтобы он убирался из этого зала…
– Мой брат, – произнес повелитель Четвертого Легиона. Он полагал, что ему удалось скрыть свое сомнение, но Хорус пристально наблюдал за ним.
Владыка Железа подозревал, что все же выдал себя.
Пертурабо с трудом опустился на колени – его знаменитая боевая броня, «Логос», представляла из себя весьма массивную конструкцию.
– Мой Магистр Войны, – пророкотал он.
– Встань, Владыка Железа, – ответил Хорус.
У Пертурабо не было выбора – он желал подчиниться. Главным даром Хоруса была его способность повелевать