Заблудшие и проклятые

людьми. В прежние времена Магистр Войны делал это искусно, используя не одну лишь силу, но аргументы и убеждение. Его харизма была столь велика, что он убеждал других охотно следовать за собой. Теперь же присутствие Хоруса требовало только повиновения – ибо в нем была заключена великая сила. Сейчас он изменился настолько, что Пертурабо едва узнавал брата. Властность сменила благородство. Легкая улыбка превратилась в оценивающую ухмылку. Задумчивое прежде лицо стало немного безумным и наводило мысли о мудрости столь ужасной, что ее никто бы не смог удержать в себе. Тем не менее, когда Луперкаль поднялся с трона и с нежностью посмотрел на Пертурабо, Владыка Железа мельком увидел в нем старого Хоруса, отчего усомнился в себе.
– Нам еще о стольком нужно поговорить… – продолжал Хорус.
От Магистра Войны исходил лихорадочный жар. Свет без видимого источника, исходящий от его горжета, окрашивал шею примарха в ярко-пурпурный цвет – столь огромные силы были заключены в Луперкале.
Пертурабо признавал власть, которую видел в других, и хотя Владыка Железа старался избегать тех, кто мог им повелевать, он неохотно подчинился своему брату.
– Вы слишком долго тянули, чтобы вызвать меня, – огрызнулся Пертурабо. – Почему мне не было дозволено спустится вместе с десантными отрядами Механикум? Я изучил их работу. Они движутся со скоростью пешехода, а их защита от контратак полна слабостей. Будь у Дорна хоть половина того ума, который приписывает себе этот напыщенный червь, он бы уже дюжину раз захватил осадные лагеря! К счастью для нас, его высокомерие перешло все границы – им овладел страх, и он предпочел спрятаться за укреплениями. Позвольте мне и Механикум показать, как слабы усилия Преторианца! Отпустите меня на Терру, милорд, и я выиграю для вас эту войну! Вы обещали мне честь и славу, а затем бросили томиться и копать окопы на краю системы. Мы прячемся, когда должны нанести удар, мы…
– Пертурабо, – прервал его Хорус. На бесстрастном лице Владыки Железа отразилось удивление, когда слова застряли в его горле и никак не хотели вырваться наружу. – Не стоит жаловаться. Сначала выслушай меня, – Хорус спустился с трона и направился в сторону брата.
– Мой господин… – выдохнул Пертурабо, снова обретя дар речи.
– Дорогой брат, – продолжил Хорус. Он положил свой массивный коготь на плечо Владыки Железа. Зубы и кости Пертурабо ныли от потусторонней силы, которая исходила от Магистра Войны. – Я всегда ищу яд в мясе – и никогда на пиру. Я не призывал тебя до этих пор по уважительной причине и уверяю, что она полностью противоположна тем подозрениям, которые зародились в твоем сознании. Ты видишь коварство там, где я прошу твоей честной работы, которую ты умеешь исполнять, как никто другой. Ты единственный из наших братьев, кому я могу доверять. Будь внимателен к этому. Ты не видишь мою привязанность к тебе – и это меня оскорбляет.
– Мой… господин, – запинаясь, пробормотал Пертурабо.
– Фулгрим легкомысленнен, – продолжил Хорус. – Ангрон поддался гневу. Мортарион пал от клинка своей гордости. Магнусу нельзя доверять – он служит только себе. Но ты здесь, Пертурабо, и ты силён. Ты не стал бы трусливо просить милости Четверки. Ты видишь во мне то, что может дать истинная сила варпа, – он поднял другую руку. – Я хозяин Пантеона, а не их слуга. Остальные ничтожны, они – рабы тьмы. Заблудшие и проклятые, – Луперкаль с сожалением улыбнулся. – Они оказались недостаточно сильны и отдались одному из аспектов варпа. Но ты, Пертурабо, ты слишком мудр для этого. Слишком умен. Ты сохраняешь свою индивидуальность, в то время как другие растеряли ее и не осознают, что она исчезла.
– Я порвал с Императором, дабы стать свободным, а не продавать себя в рабство еще более ужасным хозяевам, – согласился Пертурабо.
Хорус усмехнулся, и где-то в глубине его смешка послышалось львиное рычание.
– Четверка слышит тебя и твое высокомерие их восхищает. Они это уважают. Остальные же, – Магистр Войны покачал головой, – стали инструментами. Их никто не ценит… в отличии от тебя, Владыка Железа.
Хорус отошел на несколько шагов от трона, чтобы взглянуть на буйство красок за витражом.
– Ты слишком важен, чтобы растрачивать твои силы впустую. Твои сыновья тоже – они очень ценны! Зачем посылать тебя истекать кровью вместе с отбросами? Ты нужен мне для более важных дел.
– Сыновья Мортариона находятся на Терре! – раздраженно возразил Пертурабо. – Мы столь же неукротимы и даже более стойки, чем Гвардия Смерти. Они плохо годятся для этой битвы. Я должен быть там и сражаться!
Хорус жестом отмахнулся от его слов.
– У них другая роль. В отличии от тебя сыновья Мортариона понесут значительные потери, исполняя свое