Заблудшие и проклятые

гремящего в капюшоне противогаза.
Кацухиро встал на слабых ногах. Сотни других солдат делали то же самое, в страхе просматривая серую пустошь Катабатических Равнин.
Обстрел прекратился. Жар от постоянных взрывов иногда поднимался на высоту, переносимый весенними ветрами, и температура быстро падала. Ядовитый газ и облака вирусных спор сдуло. Кацухиро почувствовал, как ветерок ласкает его резиновый комбинезон.
Ветер манил его.
Впервые, как ему казалось, за целую вечность Кацухиро сорвал противогаз, не заботясь о том, что может погибнуть. Он стоял, задыхаясь, словно выброшенная на берег рыба. Солдат закрыл глаза, чтобы насладиться простым блаженством ощущения высыхающего на своей коже пота.
Прогремел гром, а затем раздался рев – но на этот раз не бомб. Это был крик – голос, присутствие которого было столь сильным, что, казалось, заполнило небеса от горизонта до горизонта.
Небо вспыхнуло. Защитники подняли глаза вверх. Им открылся ужасающий вид…
ДВАДЦАТЬ ШЕСТЬ
Багряный Апостол
Предложение капитуляции
Кровавый дождь
Стена Дневного Света, Врата Гелиоса, 15-ое число, месяц Квартус
Вершину каждой башни Врат Гелиоса венчало шестьсот зубцов – огромных, словно надгробные плиты, по четыре метра толщиной, три шириной, и еще три – высотой. На каждом из них находилась огневая точка, в которой стояла фигура в кроваво-красной броне.
Астартес осматривались по сторонам – молчаливые стражи, ожидающие завершения мелких воздушных схваток, после которых на защитников обрушится первый настоящий удар молота. Они были воинами Первого Ордена Кровавых Ангелов – космодесантниками и их капитанами под командованием Ралдорона.
Другой офицер мог бы остаться внутри командного центра башни, но не Ралдорон – он все так же предпочитал ходить вдоль стен. Космодесантник шагал по периметру: пространство между центральной орудийной башней и усеянной зубцами стеной было весьма широким – все вокруг делалось для богов, а не людей.
Макропушка стреляла каждые десять секунд, выпуская свою разрушительную мощь уже не во флот Магистра Войны, а через равнину, к лагерю осаждающих. Ствол находился в самом нижнем положении – столь низко, что Ралдорон мог бы с легкостью дотронуться до него, проходя мимо. После каждого выстрела Врата содрогались до самого основания. Даже у него, ветерана, прошедшего сотни войн, эта дрожь вызывала беспокойство, но Ралдорон верил в примархов и знал, что лорд Дорн учел эти колебания при создании оборонительных сооружений.
Авточувства брони Первого Капитана не могли полностью заглушить рев орудия. Несмотря на то, что звук был приглушенным, у космодесантника все равно зазвенело в ушах. Ралдорон наслаждался этим ощущением – хотя отданные ему приказы не позволяли атаковать, стрельба макропушки служила доказательством того, что Империум сопротивляется.
Вокс Ралдорона ожил. Руна, обозначающая Максимуса Тейна, мигнула в верхнем правом углу его шлема.
– Опять на стенах, Первый Капитан?
Ралдорон остановился. Он выглянул из-за могучих зубцов стены на раскаленную равнину. Война столь быстро изменяла миры…
– Я мог бы отсиживаться внутри, – ответил Астартес. – Так куда безопаснее. Кто-то из моих офицеров уже намекал мне на это, но я не собираюсь их слушать. Я – Кровавый Ангел, а не специалист по логистике. Мое место в битве, с мечом и болтером в руках.
– Я и сам предпочитаю сражения, – передал Тейн, неожиданно выйдя из-за гигантского барбета орудийной башни. – Если ты не против, я бы хотел тебя сопровождать.
– Добро пожаловать, – отозвался Ралдорон, осматривая кладбище рухнувших кораблей. – Я чувствую – сейчас что-то случится.
Легионеры говорили по воксу – он в какой-то мере был изолирован от грохота орудий Дворца, но ни один разговор не мог не прерваться, когда работали макропушки.
– Всем хорошо известен дар твоего повелителя, – обратился Тейн. – У тебя он тоже имеется?
– По правде сказать, я так не думаю, – сказал Ралдорон. – Я ожидаю чего-то, но это чувство основано на моей выучке и улучшениях. Я не желал бы иметь предвидения Сангвиния. Это как проклятие, так и дар…
– Похоже, ты и вправду обладаешь толикой его силы! – воскликнул Максимус, указывая рукой. – Бомбардировка прекратилась!
Воины посмотрели вверх. Последние снаряды ливнем обрушивались на Терру, и в клубящихся облаках вспыхивали молнии – пурпурные, желтые и зеленые.
Умирающие небеса корчились от не затихающих ветров.
– Очередная чертовщина, – выругался Имперский Кулак.
– Начинается, – кратко ответил Ралдорон. – Продолжайте бомбардировку вражеских