Бомбардировка Терры уже началась.Оборона Солнечной системы рухнула под напором могущества варпа и разрушительной мощью армады Магистра Войны. Отныне Луперкаль бросил свои силы на завоевание Тронного Мира.На защитников обрушился свирепый огневой вал артподготовки, по завершению которой рядом со стенами Дворца развернулось сражение, в котором суждено пасть миллиардам.Это бойня за гранью ужаса, ибо даже дышать там почти невозможно – воздух вытеснила отрава и кровь. Всё больше и больше людей гибнет в нескончаемой мясорубке, и, несмотря на все их усилия, укреплениям Рогала Дорна суждено пасть.
Авторы: Хейли Гай
докрасна камня. Все вокруг оказалось охвачено огнем: если где-то поверхность и не была расплавлена, то она представляла собою дымящуюся смесь грязи и крови. Ноги Кацухиро утопали в обжигающих красных лужах. Лицо пылало, а волосы потрескивали на затылке. Кровь заливала глаза, ноздри и рот, пока по лицу текли слезы. Немногие оставшиеся в живых казались лишь хрупкими черными фигурами в клубящемся пламени. Они бежали без паники, все вместе направляясь к возвышающейся цитадели Врат Гелиоса. Ворота были плотно закрыты от внешнего мира, а башни подвергались яростной атаке, которая должна была убить всех солдат еще до того, как они приблизятся к убежищу. Но идти было некуда, и поэтому они бежали от одного источника неминуемой гибели к другому.
Позади Кацухиро стена огня вздымалась в небеса, и все остальное меркло перед ее сиянием и жаром. Черным силуэтом на фоне ада вырисовывался Бастион-16, чьи защитники все еще отчаянно отстреливались. Остальные внешние форты уже исчезли, поглощенные огнем врага. Над царящим опустошением, неотвратимо подползающим ближе к подножию оборонительных сооружений, раздался хрипящий зов труб, и гигантская осадная башня прорвалась сквозь пламя, подобно топору, сокрушающему щит.
Сооружение было таким же высоким, как и стены, которые ему предстояло штурмовать. Огонь орудий Дворца сосредоточился на башне, и перед ней дугой вспыхнуло силовое поле, переливаясь, словно масляная пленка на воде. Пустотные щиты поглощали все выстрелы защитников. Передняя часть осадной машины – гротескная, похожая на тотем из какого-то дикого мира – была окована броней в форме семи гигантских бронзовых ликов, наложенных друг на друга. Их раскрытые в беззвучном крике рты изрыгали потоки сфокусированного излучения пушек, заменявших им языки, и оставляли на стенах расплавленные полосы.
Масштабы этой конструкции отвергали собой здравый смысл: высотой в сотни метров, с огромными колесами, башня не должна была оставаться цельной, не говоря уже о том, чтобы двигаться, но, тем не менее, она это делала, раскатывая землю перед собой большим бульдозерным отвалом; дым валил из двигателя неизвестного происхождения, который толкал осадный конструкт вперед.
Башня странным образом позабавила Кацухиро своей несообразностью. Настолько, что он даже засмеялся на бегу. Увидеть такое… Во времена главенства знаний, здравого смысла и возрождения сооружение выглядело невозможным безумием, выпущенным на свободу.
Мир сошёл с ума.
Кацухиро плакал от страха и смеха одновременно, и его горло саднило от дыма и крика. Прямо перед ним подорвавшийся снаряд поднял фонтан земли, вынудив его резко остановиться. Башня двигалась вперед быстрее, чем он мог бежать, сокрушая все вокруг, а ее защита из энергии и металла была непроницаема для любого оружия.
Кацухиро опустился на колени.
– Это безнадежно, безнадежно… – тихо произнес солдат. – Бежать некуда.
Боевые трубы кошмарной конструкции вновь взревели, ослабляя его контроль над рассудком. Стены его разума могли бы полностью рухнуть прямо сейчас и оставить бессвязно бормочущего призывника погибать любым из тысячи способов, если бы вспышка плазменного удара не осветила местность привычным светом и не открыла взору Кацухиро знакомое зрелище…
Окопы были так сильно разворочены, что их едва можно было распознать, а маленький бункер был наполовину погребен под камнем и разрушенным пласкритом. Но он все еще стоял. В его приоткрытую дверь ручейком стекал кровавый дождь, проливающийся на израненную землю.
«Нексус Ноль-Один-Пять».
Сам того не сознавая, Кацухиро побежал ко входу в туннель.
В конце концов, выход был.
***
Дверь была заблокирована в открытом положении грудой щебня.
Закрыть ее было невозможно, хотя он очень хотел бы отгородиться от ужасов поля боя. Тем не менее, после того как Кацухиро начал спуск в сеть тоннелей, рев сражения немного утих. От полыхающего ада осталось лишь зарево, а шум стал почти терпимым. Когда же призывник спустился до самого низа, вошел в коридор и повернул за угол в прохладную черноту, то какофония и вовсе превратилась в тихий, отдаленный гул.
Сейчас Кацухиро остро почувствовал потерю слуха: слева все казалось приглушенным. Правое ухо хоть и функционировало, но в нем постоянно стоял звон.
Он сделал шаг вперед и, услышав мягкий хруст устилавших пол обломков под сапогом, почувствовал некоторое облегчение. Углубляясь в тоннели, Кацухиро намеревался повернуть на север и подобраться поближе к Стене, находясь в безопасности тоннелей. Люмены были выключены, и темнота давила на него. Земля сотрясалась от бомбардировки сверху. Порой
