Заблудшие и проклятые

когда он взмахом клинка отрубил руку легионеру. Предатель, казалось, даже не заметил потери конечности и бросился на капитана, выставив голову вперед. Ралдорон отступил в сторону, позволив берсеркеру приземлиться на мостовую, и вонзил меч его в спину. Удар уничтожил ранцевый генератор Пожирателя Миров и заднюю пластину под ним, оставив его позвоночник незащищенным.
Осадная башня находилась уже всего лишь в нескольких метрах от стены, а дождь тем временем лил, как из ведра.
Между северной и южной группами Кровавых Ангелов оставалось всего лишь трое Пожирателей Миров, а спустя мгновение уже ни одного – все они были быстро расстреляны двумя линиями верных легионеров, шедшими на соединение. Еще одна десантная капсула устремилась к стене: тормозные двигатели взревели, чтобы выровнять ее для идеальной посадки, но в момент, когда она была готова заглушить свои реактивные двигатели и опуститься, пушки Дворца разнесли ее в клочья, разметав обломки по всей стене.
– Построиться! – проревел Ралдорон. Он посмотрел на осадную башню. Еще несколько секунд, и она опустит свой мост. Бронированные крышки бойниц с грохотом поднялись, ряды мелтарезов выдвинулись и наклонились вниз… – К оружию! – скомандовал капитан. — В две шеренги! В две шеренги!
Сержанты приказали отрядам заполнить разрыв между группами Кровавых Ангелов, усилив истощенные подразделения Ралдорона. Они побежали по неровной поверхности, усеянной трупами в силовых доспехах – Повелителей ночи, Пожирателей Миров, Кровавых Ангелов – все они смешались, а их доспехи округлой формы стали скользкими от крови, отчего камень под ногами стал предательски скользким…
– Готовься! – приказал Ралдорон. – Готовься!
Осадная башня продвигалась вперед медленнее, чем он ожидал. Она содрогнулась под огнём и сменила курс. Светящиеся болт-снаряды ударили с крыши, заставив Кровавых Ангелов пригнуться за зубцами стены: ответный же огонь воинов оказался неэффективным из-за неподходящего угла прицеливания.
Ралдорон пересчитал своих людей: от двух рот осталось всего три сотни, которые теперь ожидали запертых в башне врагов. Осадная машина разила жутким смрадом болезни и гнилостных ран, который воин чувствовал, несмотря на запечатанные доспехи.
Прибывали новые подкрепления. Люди Тейна бежали с караульной башни; еще больше легионеров прибывало с севера, откуда шестая рота Кровавых Ангелов мчалась по дороге, находившейся за оборонительными сооружениями. Все они сильно рисковали в предстоящем бою с осадным конструктом, но если у лоялистов выйдет отбросить эту атаку, секция «Гелиос» Стены Дневного Света выстоит.
«Мы одержим победу», – сказал самому себе Ралдорон. – «Мы это заслужили».
Рев боевых горнов ворот оторвал его внимание от осадной башни, и впервые за столетия он испытал страх. Он не был обескуражен даже перед ликом демонических ужасов Сигнус Прайма, но был шокирован тем, что узрел у Врат Гелиоса.
Они открывались.
Широко раскинувшись, ворота заливали поле битвы чистым светом города. Сердце Ралдорона бешено колотилось. Если Врата открыты, они пропали…
– Тейн! Тейн! – передал он по воксу. – Ворота открываются! Ангрон снаружи! Тейн! Кто отдал приказ? Нас предали?!..
За спиной раздался порыв ветра и грохот сабатонов, столкнувшихся с камнем. Первый Капитан обернулся и увидел Сангвиния, стоящего на стене с обнаженным мечом в левой руке и Копьем Телесто в правой; золотые доспехи Великого Ангела переливались в кровавом ливне.
– Врата открыты по моему приказу, капитан.
Сангвиний шагнул к Ралдорону.
– Милорд, но почему?..
На один ужасный миг Ралдорон усомнился в преданности своего генетического отца и испугался, что тот в последний момент отвернулся от Империума. Впрочем, если это было и так, то Гвардия Смерти пребывала в неведении, ибо все свое внимание она обратила на Великого Ангела.
Его броня искрилась под ударами болтов, но он стоял, презирая их усилия, и даже его незащищенные крылья не пострадали под шквальным огнем.
– Мой брат Хан напомнил мне, что мы не должны забывать о нашем высшем долге, – заговорил Сангвиний. – Император трудится на благо Человечества, но пока я жив, я не забуду отдельных мужчин и женщин, которые составляют Империум.
Примарх взмахнул копьем и указал в сторону ворот. Крошечные фигурки, преследуемые всеми ужасами легионов мутантов Хоруса, бежали к барбакану, в то время как Ангрон бушевал как среди друзей, так и врагов.
– Я не оставлю смертных солдат на эту бесстыдную погибель, когда могу спасти хотя бы некоторых из них. Я вижу в этих людях храбрость, вижу преданность, но прежде всего – веру в видение